Не играй с нами, девочка

Марку стоит придумать новые фокусы, потому что она читает его как открытую книгу.

Она словно, наконец, начала приходить в себя после смерти брата. Раньше присутствовал страх и наивный голосок, который малодушно просил подождать-потерпеть, ведь все обязательно наладится причем без каких-либо усилий с ее стороны.

Нет, в жизни так не бывает. А уж Марк не из тех, кто вообще спрашивает позволение. Тут не отношения, а поле битвы: подсечка, кувырок, обманный маневр. Если продолжить метафору, ночь с братом, это какой прием? Наверное, что-то ниже пояса... Против правил.

Анна горько усмехнулась и налила себе кофе, наслаждаясь одиночеством на кухне в квартире Севера. И правда, когда она стала такой? Никакого чувства вины или что там полагается? Вместо этого глухое разочарование и прозрение что ли…

После ночи с Севером она могла вынести за скобки уравнения страх. Марк не убьет Севера, родная кровь, да и предел он уже испытал. По его вине Север стал инвалидом, можно сказать Север получил абонемент на пару годков беспрерывного кутежа. Штраф ему выписали загодя, что и подтвердил их секс.

Марк не сделал ничего, хотя грозно раздувал щеки. И не сделает ничего в будущем. Он может через раз называть себя подонком и негодяем, но на откровенные низости он не способен. И она, и Север — его ближний круг, из которого можно получить приглашение на высылку, но отнюдь не вперед ногами.

А без страха отрезвление приходит быстро, к тому же она привыкла к их бешеному ритму, и больше не зажмуривалась на каждом крутом вираже. Теперь даже противно было вспоминать некоторые вещи... Каждый раз, когда она пыталась принять решение, ее хватало лишь на то, чтобы притвориться флюгером. И указать чужое направление.

Ох, Север в коляске, срочно бежим спасать угнетенных. Ох, Марк порезал себе вены, он такой бедненький страдалец. Пять балов, Анна!"

"Только она же совсем другая, она никогда не была ведомой. Пришло время просыпаться. Достаточно скорбеть по брату и мастерски изображать безвольное существо, а то так недолго потерять себя. Пришло время вопросов.

Чего она хочет?

Кого она хочет?

Прошлой ночью было хорошо. Она соврала бы себе, если свалила бы все на желание помочь. Может все и затевалось, как утешающий секс, но она определенно вошла во вкус в процессе и получила немало приятных впечатлений. И где-то подсознательно она хотела сделать больно Марку. Он делал ей, прикрываясь сложной натурой непонятого садиста, вот и нарвался на реванш. Похоже просыпаться она начала еще вчера. Такое бессознательное просыпание.

На губах заиграла легкая улыбка. Вот, так лучше. Надо улыбаться и начинать отсчет любого действия от себя.