Спецы: лучшая проза о борьбе с наркомафией

Ты сейчас едешь за ними, далеко позади, боишься, что засекут. На момент прозвона как раз приедешь. Они его затащили в спортклуб «Апшерон», что на Кавказском булеварде. Если уточнят, поехал сам или нет, скажешь, что не сам: ударили несколько раз и бросили в машину, тебя отшвырнули, как ту изнеженную визгливую шавку… Не стоит? Да, это я увлекся – не стоит. В общем, похитили его. Пусть сразу скажут: помогут или нет. Если не помогут, ты будешь звонить в милицию. Это надо обязательно сказать, хорошо? Вот вроде бы и все… Нет, прямо сейчас звонить не надо, я тебе скажу – когда. Не болтай ни с кем, могу позвонить в любой момент. А! Ты еще пишешь? Хорошо. Голос у тебя должен быть нервозно-истеричный, с отчетливыми нотками безумия. Почему безумия? Ну так Света же звонит, откуда там ум… Как? Ну, я не знаю – об стену ударься пару раз, по полу покатайся, когтями пупок изорви – вообрази себе невесть что. Придумай, короче, что-нибудь, ты же у нас умница. Давай, будь на связи…

Да, это Костя правильно придумал. У Котакдехкуева в столице – выездной гарем (официальная семья – в Бадахшане), четыре девицы, три из них – Светы. Все четверо, кстати, совершенно однообразный стандарт: длинноногие блондинки – голубоглазые и до крайности светлокожие, с минимальной оперативной памятью и слабенькими процессорами едва ли не первого поколения. Ну, просто мания какая-то у нашего шоколадного бабая на Свет-блондинок.

То есть пока разберутся – кто именно звонил, пройдет немало времени. Если вообще будут разбираться: у них женщина – существо второго порядка, годное исключительно для обслуживания и удовлетворения суровых мужчинских прихотей.

Наши предположения оказались верными. Миновав пару принадлежащих базарным парням местечек, которые также могли бы сгодиться для прикладной психотерапии, джип обогнул спортклуб и встал у черного входа. Котакдехкуева выволокли из машины и затащили в помещение. Тяжелая железная дверь захлопнулась с ржавым лязгом – как та хрестоматийная заслонка паровозной топки, джип тотчас же укатил восвояси. И воцарилась тишина.

Костя позвонил Лизе:

– Давай, Лизавета, включай Свету. И да пребудет с тобой Сила…

Подъехали Ростовский с Васей, спросили, не нужно ли чего.

– Да нет, в общем, хотя… Центнер тротила, и Глебыча сюда, – мечтательно выразил свое пожелание Костя. – И тогда мы сможем с удовлетворением лицезреть отдаленно напоминающие ранний Колизей руины. И таким образом ублаготворим свои эстетические запросы.

– Ну тогда уж лучше сразу: эшелон тротила и бригаду выкормышей Глебыча, – предложил радикальный Вася.

– Плохая затея, – решительно не одобрил я. – Их у нас сейчас так много, что, если рвать всю принадлежащую им собственность, от моего родного города мало что останется.