Спецы: лучшая проза о борьбе с наркомафией

Блин, обидно-то как…

Слегка продышавшись и придя в себя, я разогнулся и осмотрелся. Серо-голубой монолит «Меги» неторопливо съеживался к северу. Мы ехали в столицу. Как говорится – в последний путь…

– Полегчало? – Очкарь мимолетно глянул на меня в верхнее зеркало, небрежно бросил: – Раздевайся…

…и набрал номер на телефоне.

– В смысле – «раздевайся»?

– До трусов, – подсказал очкарь и приложил палец к губам: – Тихо – хозяин…

– Не понял…

– Не дури, – тип, что давеча саданул меня под дых, с готовностью привстал и многозначительно тряхнул ручищей.

– Понял, – я принялся снимать одежду.

Благоразумие подсказывало, что нарываться без нужды не стоит – сразу не завалили, значит, для чего-то нужен. Какая-никакая отсрочка, а там поглядим, мало ли, как еще карта ляжет.

Пальцы дрожали, руки слушались плохо, в голову лезли совсем никчемные сейчас аналогии из области чекистско-расстрельных мероприятий «раздевайтесь, гражданин, проходите, лицом к двери – ближе, еще ближе…».

Заметьте, они меня даже не связали. Смысла нет. Все трое квадратные, раза в два шире меня, ручищи здоровенные – наверное, на спор могут костыли из шпал рвать. Водила тоже крепыш.

Это было необычно: как-то привык, что уголовники по большей части – субтильные личности, этакие доходяги, оставившие здоровье на зэковских шконках.

И где только они таких здоровяков взяли…"

"– Взяли, – с ходу доложил трубке очкарь – не представился, абонента по имени не назвал. – Да, все чинно… Нет, не было… В смысле – «куда»? Куда ты сказал… Оп-па! А че так?… А, ну понял… Да понял, понял… Ну ты ж меня знаешь – все будет как в банке. Пока…

– Запутки? – уточнил любитель бить под дых, сноровисто ощупывая швы моих брюк.

– Не, все ништяк. Просто по делам отъехал – и вроде бы надолго, – очкарь задумчиво почесал за ухом и обратился к водиле: – Давай прикинь, как нам покороче проехать в Дрюково.

– К Афанасу, что ли?

– Ага.

– Прикинул, – водила сбросил газ и посмотрел в зеркало.

– Ты че тормозишь? – нахмурился очкарь.

– Проехали поворот. Раньше не мог сказать?

– Хорош гнать – при тебе ж звонил!

– Да я не про тебя… Мог бы звякнуть, предупредить.

– Да ладно – че теперь… Рули давай.

Мы развернулись и поехали обратно.

Вот так, дорогие мои коллеги и прочие, кто не будет допущен на похороны. Выходит, взяли меня люди Прохора – московского «законного» вора.

Откуда такой вывод? Афанас – старый жулик, кореш Прохора, от дел давно отошел, сидит в Дрюкове, варит самогон и продает окрестным пейзанам. Сам по себе ничем не знаменит, по оперданным проходит исключительно как «связь» Прохора.

Все-таки здорово быть опером. Когда знаешь, кто конкретно тебя убьет, на душе как-то легче. Это примерно то же самое, как если тебя расстреливают, а ты немного разбираешься в оружии.