Спецы: лучшая проза о борьбе с наркомафией

Позиция «а-ля краб», у мальчика зверский оскал, у девочки глаза косые, изо рта течет слюнка. Далее: девочка одна – с безумной тоской во взоре смотрит вправо. Это самое нижнее фото, далее события развиваются по горизонтали. Слева мальчик – удирает прочь, подтягивая штаны и испуганно озираясь на ходу. А справа…

Справа четыре фото разных новорожденных: даун, заячья губа, ребенок со сросшимися ножками и просто какой-то бесформенный кусок мяса. Все – в цвете."

"Рядышком табличка с неброской надписью красным по черному: «Не бери в голову, подруга. Есть и хорошие новости: скоро мы будем самой уродливой нацией в мире. И все будут нас бояться…»

В киоске сидит… Химик.

– Здорово, шеф!

– ?!

– Он теперь тут работает.

– Нормально…

Химик – наш клиент. Удивительно уродливое и неряшливое существо. Просто натуральный Страшила. На нем фирменная майка с надписью на пузе: «MDMA».

Однако…

Справа от входа – киоск с кокаином. Все, уже привык, не удивляюсь. Допуск: «Лица до тридцати лет, без диплома о высшем образовании и результатов теста не обслуживаются». Справа дверь с табличкой: «Тест IQ».

В окне видна Фиалка. Поэтесса из местной богемы, жутко страшная, похожа на лягушку, но не царевну, серьезно страдает сексуальной озабоченностью. Увидела нас:

– Ух, сейчас отдамся!

– Да не дай бог! – Собакин в испуге шарахнулся от окна. – Пошли лучше к твоему приятелю…

Слева киоска нет. По центру – дверь без каких-либо табличек и надписей. Над дверью – вывеска, красным по черному:

«Хочешь быть больным и разлагаться заживо?

Нет проблем! Регистрация в 222 кабинете, на втором этаже».

Рядом с дверью, справа и слева, огромные плазменные панели. На левой, разделенной на несколько экранов, разные наркоманы в крайней стадии ломки. Зрелище не для слабонервных, даже описывать не стоит. Ни одного знакомого лица.

– Потом мы сюда поместим особо злостных из твоих клиентов. Специально пропустим их через это, чтоб наглядно было: вот они, свои, родные, все их знают.

– Думаешь, они согласятся?

– А кто их спросит? – Собакин фыркнул. – Это нетрудно. Изолируем, не будем давать дозу. И будем все это снимать…

– Садисты.

– Это же для пользы дела…

На правой панели медленно крутится какая-то трехмерная фигура, похожая на человека. Камера плавно наезжает на фрагмент фигуры… Фу, какая гадость! Это истыканное иглами предплечье наркомана. Места живого нет. Отличное разрешение, отчетливо видна каждая пора, а дыры от игл, увеличенные в десятки раз, выглядят как отвратительные рваные раны. Камера отъезжает, фигура крутится, опять наезд – на этот раз лодыжка…

В кабинете несколько медицинских кушеток, стол, стеклянные шкафчики. За столом сидит Люда, весь в датчиках и проводах. Рядом крутятся трое в синей униформе.

– Голограмму снимают, – пояснил Собакин.