Наедине с герцогом

– Разумеется, нелепо, – стояла на своем миссис Чилкотт, прищурившись и наклонившись к Энтони. – Вы ошибочно идеализируете свои низменные инстинкты, используя в качестве отговорки эмоциональную связь, которая, как вы хотите нас убедить, возникла у вас с нашей дочерью. Что ж, позвольте мне открыть ваши истинные чувства, поскольку вы явно не способны сделать это самостоятельно. Учитывая то, как мало вы знакомы, вне всякого сомнения, речь может идти только о вожделении. Если вы утверждаете другое, значит, вы лукавите. Все эти разговоры о любви – не что другое, как способ скрыть правду.

Энтони с удивлением смотрел на миссис Чилкотт. Он не знал, что изумило его больше – ее вопиющая грубость или то, что она усомнилась в его искренности.

– Это нечто большее, чем вожделение, – возразил герцог, не желая, чтобы последнее слово оставалось за этой женщиной. – Я знаю, что такое вожделение, мадам, и уверяю вас: между мной и Изабеллой нечто большее, – нечто более постоянное.

– Он хочет ухаживать за нашей дочерью, – пробормотал мистер Чилкотт.

Все тем же непререкаемым тоном миссис Чилкотт продолжала:"

"– В таком случае, ваша светлость, должна вам сообщить, что ваша просьба отклонена. Наша дочь выйдет замуж за мистера Робертса. Они знакомы уже почти год, и я уверена, что они будут очень счастливы вместе.

Разгневанный ее поспешным отказом, Энтони встал, взглянул на нее сверху вниз и сказал:

– Похоже, миссис Чилкотт, вы совершенно слепы, когда дело касается вашей дочери. Либо же абсолютно равнодушны к ее судьбе. Счастливо оставаться.

И с этими словами Энтони покинул дом, не пожелав отказать себе в маленьком удовольствии – хлопнуть дверью.

Глава 16

– Откровенно говоря, выглядишь ты паршиво.

Энтони перевел взгляд со стоящей перед ним на столе фигурки на своего брата Уинстона, когда тот вошел в кабинет и направился к одному из кресел.

Энтони пожал плечами. Его брат опустился в кресло.

– Просто меня утомила последняя поездка, – ответил герцог.

У него не было никакого желания рассказывать о состоявшемся ранее разговоре с мистером и миссис Чилкотт – после него он чувствовал себя не просто выжатым как лимон, но и абсолютно беспомощным, и никак не мог избавиться от этого чувства. Все были настроены против него, включая саму мисс Чилкотт. Герцог взял со стола фигурку мисс Чилкотт, которую смастерил из старой ложки, проволоки и конского волоса. Платье он сделал из клочка ткани, который обнаружил в ее доме; на ложке, насколько смог, изобразил ее портрет. Энтони нежно повертел фигурку в руках и встретился взглядом с братом.

– Наверное, мне следует сдаться.

Уинстон удивленно приподнял бровь.

– Неужели все настолько безнадежно?

Энтони вздохнул.