С молитвой о тебе

Кира Белая пользовалась большим успехом у противоположного пола, но никто из добивавшихся ее внимания и особого расположения ей не приглянулся, да и никуда не делись опасения, что может повториться история с шантажом. Причина всех их несчастий не исчезла, и что еще, сидя на зоне, проиграет Вадим — неизвестно. И этот факт остужал любой ее интерес к отношениям с мужчинами — испытать вновь такое унижение Кире вот никак не хотелось!

В начале декабря из колонии, где отбывал срок Вадим, пришло сообщение, что он получил тяжелое ножевое ранение и находится в лазарете, в связи с чем родственникам разрешено внеочередное свидание с заключенным."

"Когда Владимир Андреевич вслух дочитал до конца Кире и жене полученное им официально, под расписку, в отделении милиции письмо, у Марины Константиновны случился новый инфаркт. Она умерла в машине «Скорой помощи» по дороге в больницу. В сорок восемь лет.

Когда патологоанатом передавал им заключение о смерти, он с искренней печалью и сочувствием объяснил:

— У нее сердце вообще было слабенькое, но поскольку она вела правильный образ жизни, не курила, не пила, занималась спортом и правильно питалась, то оно о себе и не давало знать, справлялось. А вот картина последних двух‑трех лет катастрофическая: сердце просто измочалено предыдущими микроинфарктами и инфарктом, и в этот раз разорвалось в нескольких местах от слабости.

Материнское сердце Марины Константиновны разорвалось на куски.

Они похоронили маму.

В колонию к Вадиму поехала Кира.

— Я не поеду, — пустым, неживым голосом сказал отец. — Я не могу и не хочу его видеть. Понимаешь, дочь, я не виню его, я виню себя. Я обвиняю себя, что не смог спасти сына, семью, Марину. И Вадим для меня — живой укор и вечное напоминание о моей вине.

— Это неправда, папа, — тихо возразила Кира, — ты делал все, что мог, и гораздо больше, чем мог. Ты каждый день защищал и спасал нас с мамой. Просто твоя любовь к Вадиму ослепляла тебя, заставляя верить, что ты еще можешь его спасти. Ты же любишь его, и я его люблю. Но любить — это не значит делать таким, как тебе хочется. А нам всем хотелось, чтобы он стал прежним. Профессор же сразу определил, что это врожденное заболевание, а от кого оно передалось, мы не знаем. Ни ты, ни мама, ни ваши родители не страдали болезненными зависимостями и пристрастиями. Знаешь, когда я была на Алтае, один мудрый старец мне сказал: любить — это не значит жить жизнью любимого человека. Его жизнь и предназначение — это не твоя жизнь. Занимайтесь своей судьбой, оставьте человеку его.

Папа обнял, прижал к себе Киру, погладил по голове.

— Девочка моя, — печально сказал он, — ты стала такой мудрой… Слишком рано взрослой и мудрой. Я подумаю над всем, что ты сказала, но поехать к Вадиму не могу.