С любовью, Рома

— Ты меня вконец запутал. Так надо бороться или нет?

— Для начала нужно решить, чего ты сам хочешь.

Я поскрёб подбородок, на котором уже начала проступать щетина. Особой растительностью на лице я никогда не отличался, иначе бы сделал себе харакири ещё на этапе полового созревания.

— Разве это что-то меняет?

Стас с чувством пихнул меня в бок.

— Ай! — возмутился я. — Если хочешь драться, то это к Даму, а меня…

— Я вас обоих нокаутирую, если вы мне Катю разбудите, — в распахнутых дверях спальни появилась тёмная фигура второго из братьев. — Не квартира, а коммуналка какая-то.

— А ты вспомни, как мы в двухкомнатной квартире жили ввосьмером, — фыркнул старший братец.

Он имел в виду тот период времени, когда мама ушла от отца и сбежала с нами из Москвы. Вот тогда-то и начался новый этап нашей жизни, который в итоге привёл к моему знакомству с Соней. Тьфу, ну опять я о ней.

— Чур меня, — перекрестился я театрально. — Ещё хотя бы одна ночь с твоими грязными носками в одной комнате, и всё…

Второй удар в бок оказался куда ощутимей.

Дамир негромко усмехнулся моему сдавленному кряхтению и, прикрыв за собой дверь, присоединился к нашим посиделкам на диване.

— О чём был спор?

— Пытаемся решить, хочет ли он побороться за Соню, — сдал все явки и пароли Стас.

— И как?

— Он думает…

— Ну и нефиг тогда, — заключил Дам, словно меня здесь и не было, — раз не знает, тогда пусть возвращается в свой Питер и молча страдает там.

— И ты, Брут! — вспыхнул я. Как же они порой бесили меня со своими нравоучениями.

— Нет, а как ты хотел?! — уже более серьёзным тоном возмутился он. — Если ты решиться не можешь, то что говорить о Соне?

— Вообще-то, это она замуж собралась, — в очередной раз напомнил я.

— Так она женщина! Ей положено глупости творить. А ты мужик.

— Ха, — встрепенулся я, — можно подумать, что вы глупостей не творили! Тоже мне, мужчины нашлись."

"— Творили, — согласился Стас, — и, заметь, каждый по-своему поплатился. А потом долго и упорно всё разгребали. Потому что без своих женщин не захотели жить…

— Так и я не хочу! — наконец-то вырвалось у меня. На языке вертелось ещё много всего, но я был настолько «мастер» вести задушевные разговоры, что решил приберечь самые веские признания на потом. — Но не могу же я за неё решить?

Братья не ответили, видимо давая мне возможность самому принять решение. Было страшно. И без Соньки страшно… и попробовать страшно: вдруг это всё правда и я действительно ей на фиг не нужен? Но ведь, если не попытаться, я так этого и не узнаю.

— Ладно… утром домой полечу, — решился, но при этом не упуская возможности сохранить лицо: — Только избавьте меня от своей вековой мудрости.

— Домой — это куда? — уточнил Дамир.

— А у нас только один дом… Или ты забыл? Домой — это к родителям. И к Соне.