Лишняя. С изъяном

Я довольно улыбнулась. Все идёт по плану.

— А мы больше не будем борделем, — торжественно провозгласила я. — Мы будем, например, кабаре. Зал можно расширить, даже сделать два этажа — девочки больше не обязаны будут жить здесь же. Наверху можно открыть ресторан и второй бар, а здесь оставить выступления.

— Я смотрю, ты все уже продумала, — подозрительно прищурилась на меня Лалика. — Ты что, знала, что так получится?

— Не знала, но надеялась, — призналась я. — Помните, я же говорила, что к нам идут за возбуждением и шоу? Для этого необязательно доводить до секса. Не все, кстати, так уж хотят изменять жёнам, некоторые брезгуют девочками — мало ли, что подцепить можно, красней потом перед лекарем. А так — всем хорошо. И клиентам развлечение, и девочки могут работать, не раздвигая ног.

Мадам откинулась в кресле, изучая то ли содержимое бокала, то ли меня сквозь янтарную жидкость.

— А еще ты наверняка надеешься, что другие заведения последуют нашему примеру, — полувопросительно-полуутвердительно произнесла она. Я потупилась в притворном стеснении.

— Вообще-то да. Я не настолько дура, чтобы полагать, что все бордели вдруг позакрываются, но хотелось бы дать женщинам альтернативу. Пока что они могут заработать, либо гробя руки в щелочи при стирке, либо проводя всю жизнь на кухне, — к чему, опять же, талант нужен, а не у всех он есть — либо у нас и в подобных заведениях.

— А как же горничные, гувернантки, поломойки, в конце концов? Не говоря уже о швеях, — вступилась Лалика за широту местного рынка труда. Я только фыркнула.

— Швеи — возможно, но опять же, не у всех получится. Далеко не у всех. Поломойки мало отличаются от прачек, только еще и спину вдобавок гнут. А от горничных и гувернанток многие мужчины ждут тех же услуг, что и от наших девочек. Так что разницы особой не вижу. Разве что в количестве клиентов.

Лалика помолчала, взбалтывая коньяк и задумчиво глядя, как он маслянисто стекает по стенкам бокала.

— И что ты предлагаешь? Кроме твоего, как ты говоришь, кабаре. Ты же явно не просто так записывала всех тех женщин, что к нам просились на работу.

В наблюдательности мадам не откажешь. Да тупая бы на ее месте и не задержалась.

— Пока ничего, — я одним махом допила бокал. — Если все пойдет, как я хочу, все само встанет на свои места.

В ночь между двумя годами над Дорсеттом наконец-то закружился снег. Я сидела в оранжерее с бокалом шампанского, глядя в мельтешащее белыми хлопьями звездное небо, и молча радовалась, что заказала рабочим чуть покатую крышу. Надеюсь, снег не продавит стекло. Хотя, учитывая, насколько тёплые здесь зимы, вряд ли он сядет настолько, чтобы создать сколько-нибудь значимую тяжесть.

Боя курантов ждать не приходилось, как и обратного отсчета. Зато фейерверк вышел знатный.