Лишняя. С изъяном

Обычно девочки получали десять-пятнадцать пенсов в час, пять клиентов — меньше шиллинга за ночь. За десять шиллингов мы сняли целую сауну на сутки.

Ну, элита мы или где?

С замиранием сердца я ждала ответа из зала. Примут ли избалованные маги-аристократы правила моей игры?

— Десять шиллингов за целую ночь с этой скромницей. Неужели я слышу одиннадцать? — с притворным энтузиазмом воскликнула я в густую тишину.

— Двенадцать, — прогудел густой бас откуда-то слева. Мы с Райли дружно вздрогнули.

— Двенадцать! — я не собиралась скрывать восторга. Сработало! — Двенадцать — раз, двенадцать — два. Другого такого сокровища вы не найдёте на всем левом берегу!

— Тринадцать! — выкрикнул кто-то слева.

Понеслась.

Мой мозг не успевал фиксировать цены. Я машинально повторяла цифры за аристократами, делавшими ставки, обозначала гулкими ударами каблука о сцену окончание борьбы, на счёт три краем глаза отмечала появление рядом с собой нового «лота».

Последней, но не по значимости, подошла очередь Денизы.

Фигуристую дамочку мы обрядили в тонкое кружево и кожу. Пришлось заплатить двойной тариф за срочность, но кожаные наручи с мелкими ремешками и пояс-корсет на пяти пряжках сделали буквально за сутки. Еще и сапоги дали в подарок из такой же кожи — впечатлились костюмом. Суровые мужики-кожевники оценили формы Дениз по достоинству и настойчиво выспрашивали, когда у нее свободные от работы дни. Та только фыркнула и предложила обратиться к маман.

По-моему, она себя недооценивает."

"Я хотела обрядить ее в чёрное, но Лалика схватилась за голову. Траур покупатели точно не оценят. Чёрное здесь одевали только на похороны. Шанель на них нету. Ничего, я их научу правильно одеваться. Со временем. А пока внушительную грудь валькирии облегало кружево, продублированное полупрозрачной органзой, ниже все обтягивал лакированный темно-бежевый корсет и завершала костюм юбка с разрезом аж до колена, в котором виднелся высокий сапог на пряжках.

— Звезда вечера! Строгая, но справедливая Дениз накажет вас так, что вам захочется пошалить снова! — по моему знаку валькирия грозно щелкнула хлыстом.

Им Дениз, как и положено сельской девчонке, владела в совершенстве. Именно она показывала мне, как правильно им стегать или щёлкать. Не думаю, что мне это когда-нибудь пригодится, просто любопытно стало.

— Двадцать! — пискнул плюгавый коротышка на диване слева. Он буквально пожирал валькирию глазами, Дениз даже неосознанно приосанилась и еще раз стегнула воздух.

Мне даже не надо было предлагать повышение.

— Двадцать пять! — раздалось откуда-то из глубины зала.

— Тридцать пять! — перебил его нежданный поклонник шикарных форм. Он и сам был не худенький, но в росте Дениз достал бы где-то от силы до подмышки.