Лишняя. С изъяном

Дежурный лекарь из академической больницы, вызванный Салливаном сразу же после того, как тела привезли в участок, явился только через три дня. Комната, предназначенная для хранения трупов, успела донельзя провонять. Обычно если в ней и держали умерших, то куда свежее и сохраннее. Работавшие в соседних кабинетах полицейские потихоньку начинали бунтовать, высказывая Бродерику своё негодование во все более свободных выражениях.

Наконец-то соизволивший появиться лекарь брезгливо сморщил нос, даже не дойдя еще до трупной комнаты. Прикрыв лицо платочком, от порога, издалека, бросил беглый взгляд на умерших, выложенных в ряд на параллельных столах.

— Удушение, колотые раны в область груди. Женщины, блондинки, от шестнадцати до тридцати.

— Это мы все и так уже знаем. Может, какие-нибудь особые приметы назовёте, чтобы их хоть опознать можно было? Или про убийцу что-нибудь? Хоть какую бы зацепку. Может, он след какой оставил?

— Какой след, юноша? — маг воззрился на Салливана сверху вниз, пользуясь своим незначительным преимуществом в росте. — Они в воде были от четырех дней до двух недель. Все, что могло на них оставаться, давно смыто или сгнило.

— А водники? — заикнулся было Бродерик. Маг фыркнул, прикрывая дверь и убирая платок ото рта.

— Водники вам бы и этого не сказали. Они только и умеют, что чайники взглядом кипятить.

Да, это Салливан зря. О взаимной нелюбви между факультетами и направлениями он знал не понаслышке. Огневики презирали водников, водники смеялись над воздушниками, а лекари задирали нос перед всеми подряд, потому что они спасали жизни, а не баловались со стихиями. Да и денег зарабатывали не в пример больше.

Кстати об академии. Интересно, как поживает та диковатая травница из борделя? Кажется, она собиралась поступать…

Бродерик замер от неожиданной и крамольной мысли.

А что? Хуже не будет.

Через час он уже стучался в запертые двери борделя мадам Лалики. Последнее время по выходным они не работали, и нежданным клиентам приходилось ждать, пока им специально откроют двери.

— Мистер полицейский! Какими судьбами? — не особо обрадовалась ему мадам, открывшая дверь. Распахивать створки и пропускать представителя власти она не спешила.

— У вас еще работает та девушка в маске? — Бродерик помялся с ноги на ногу, понял, что просто так его не пустят, и перешёл сразу к делу.

— А зачем она вам? — Лалика перегородила вход окончательно, принимая защитную стойку. Грудь вперёд, рука на поясе. Одно неправильное слово — и будут вызваны вышибалы. Полицейский тяжело вздохнул и устало оперся плечом о косяк.

— Она мне прошлой зимой помогла в одном деле. Хотел у неё проконсультироваться.

— То есть… арестовывать вы ее не собираетесь? — недоверчиво переспросила мадам. Руки тем не менее от двери не убрала.