Лишняя. С изъяном

"

"Элли Голдинг с ее голосом зазвучала еще чувственнее. Мне показалось это неплохой шуткой — использовать музыкальную тему «Оттенков серого» для представления в борделе. Под эту мелодию я думала поставить танец с веерами — нечто плавное, чувственное, с шелковыми халатиками-кимоно, периодически сползающими с плечика, и пушистыми объемными веерами, сие непотребство стыдливо маскирующими.

Репетировали мы долго, несколько месяцев. Текст-то Шада выучила быстро, но вот акцент остался. Пока готовился номер — мы исполняли другие. Особенно, по понятным причинам, полюбился зрителям канкан.

Но звезда с акцентом — это все же непорядок. Я взялась за нее вплотную. У меня в депрессняке не задерживаются. Когда с головой уходишь в работу, а вечером приходишь к себе в комнату, и сил только на то, чтобы упасть лицом в подушку, — жалеть себя некогда.

На себе проверяла.

Полностью переводить ее в наш режим не стала, пусть живет, как привыкла. Только обязала завтракать со всеми вместе — ближе к закату. Она-то ужинала, но какая разница, главное, за общим столом.

Сначала Шада тихой мышкой сидела в самом дальнем углу и только зыркала на всех опасливо шоколадными глазищами. Убедившись, что на нее никто не обращает внимания, никто с ней не заговаривает и мужчин ублажать не тащит, она понемногу успокоилась и начала прислушиваться к разговорам.

Я выполнила свою давнюю угрозу. За завтраком мы с девочками теперь обсуждали последние новости. Иногда, конечно, и сплетни тоже, не без этого. Но первым делом по очереди зачитывали отрывки из сегодняшних газет и вместе вслух раздумывали, к чему приведут эти новости лично нас.

Чаще всего мы дружно делали вывод, что к новым налогам.

Шада в обсуждениях не участвовала — стеснялась акцента. Замкнутый круг получался — не говорит, потому что стесняется, а без разговорной практики правильный выговор не поставить.

Выход подсказала Дениз. Она прознала о моих далеко идущих планах на звезду-солистку и пригласила Шаду в их с Маржолейн кружок певиц. Просто так, для собственного удовольствия. Они и еще несколько девушек из других борделей собирались пораньше вечером в законные выходные и исполняли что-нибудь хором, под наш рояль. Я иногда спускалась к ним, послушать, песню какую новую подсказать.

В один из таких мирных вечеров у меня родилась очередная мысль.

А-капелла.

Вместо музыки — голоса. Вместо ритма — собственные ноги и руки. Последнее мы уже освоили, но петь без аккомпанемента?

Чувствуя себя Вупи Голдберг, я построила девиц по голосу — от самых тоненьких сопрано до контральто Дениз.

— Ты будешь делать так. У-у! — приказала я незнакомой темноволосой девице, из конкурентов. Она молча кивнула.

Я прошлась вдоль строя, выбрав в этот раз Маржолейн. Ей как раз фоном работать подойдёт.