Бассейн с крокодилами

Там потерпел аварию роскошный «Мерседес». В беднягу на полном ходу врезался мусоровоз. Информации о жертвах пока не поступало, но, судя по свидетельствам очевидцев, водитель «Мерседеса» скорее всего погиб. Сейчас на месте аварии работают спасатели МЧС. При помощи резаков они пытаются вытащить тело несчастного.

Я быстренько выключила приемник. Дальше лучше не слушать – сейчас парень начнет радостно описывать раны, которые получил бедняга.

Съезд с Рублевки – какое-то заколдованное место. В начале 80-х все автолюбители, ездившие на работу этой дорогой, твердо знали: хочешь вовремя поспеть на службу, минуй развязку до восьми утра. Чуть позже ГАИ перекрывала движение, сгоняла все «простые» машины на правую полосу, и там образовывалась километровая пробка, которую прозвали «кремлевский запор», потому что по свободному левому ряду с жуткой скоростью, пугая люд мигалками и сиренами, торопились к станку «слуги народа» – чиновники всех мастей и рангов. Рублевское шоссе всегда было заповедником государственных дач партийной элиты.

Резкий звонок телефона заставил меня вздрогнуть, отчего-то нехорошо сжалось сердце.

– Воронцов Аркадий Константинович, – загремел в ухо железный голос.

– Нет, – поспешила я внести ясность, – спутали номер, у сына другой, записывайте.

– Дарья Васильева? – уточнил все тот же голос. – С поста ГИБДД беспокоят. Подъезжайте срочно. Воронцов Аркадий Константинович попал в аварию.

– Он жив?

– Немедленно приезжайте, мне запрещено давать информацию по телефону.

– Куда? – спросила я, чувствуя, как во рту с трудом ворочается ставший отчего-то огромным и тяжелокаменным язык.

– Пост ГИБДД, аккурат у съезда с Рублевки. Там затор, но вы включите фары – и по встречной. Номерок сообщите, патрульный подъедет, а то еще тоже в катастрофу угодите.

Руки и ноги перестали слушаться. Дергаясь, как деревянная кукла, не помня себя, я доехала до хвоста пробки. На встречной полосе скучал гаишник на мотоцикле. Я поморгала фарами. Парень махнул рукой, нацепил шлем, врубил ревун, и мы мигом оказались у головы змеящейся очереди.

Огромный красномордый постовой открыл дверь и сказал:

– Мамаша «Мерседеса» будете?

Не в силах издать какой-либо звук, я просто кивнула головой.

– Посидите тут, – велел офицер. – Там доктор в «Скорой», сейчас пришлю.

– Не надо, – пробормотала я, вываливаясь на мокрую, скользкую дорогу.

Перед глазами предстало место происшествия. Кешкин «Мерседес», смятый в гармошку, стоял на крыше, почти полностью перекрыв проезд. Чуть поодаль наискосок высился огромный вонючий мусоровоз, его передняя дверца была открыта нараспашку. Возле искореженного «Мерседеса» суетились люди в синих комбинезонах с какими-то штуками в руках.