Бассейн с крокодилами

Только «Буратино», ситро и крем-сода. Крайне патриотично. Но главное – это публика!

Дамы все как одна в вечерних платьях. У одних декольте до пояса, другие обнажили обсыпанные веснушками спины. И море драгоценностей самого разного калибра – от золотых цепочек до массивных диадем. Подобное я видела только один раз, когда по недоразумению забрела в Ницце на пляж супердорогого отеля «Негреско». Содержимое лежаков напоминало разукрашенные новогодние елки, а мальчик, бегавший с подносом, шепнул мне: «Видали? Русская мафия отдыхает!»

Раздался первый звонок, старушка распахнула тяжелые двери. Из глубины зала пахнуло пылью и старыми декорациями. Усевшись в красное плюшевое кресло, я наконец-то удосужилась заглянуть в программку. «Анна Каренина», автор пьсы Михаил Никифоров. Интересное дело, а какое отношение имеет к данному действу граф Лев Николаевич Толстой? Впрочем, позднее оказалось, что почти никакого. Роман неведомый господин Никифоров переделал почти до неузнаваемости, оставив одну сюжетную линию – роман Анны и Вронского."

"Офицера-обольстителя играл весьма потасканный герой-любовник, обладатель плохо сделанных протезов. Он все время чмокал языком, пытаясь вернуть на место стремительно выпадающую челюсть. Впечатляло и имя героя – Аполлон Тараканов. Старика Каренина пытался изобразить довольно молодой парень, чью ладную спортивную фигуру и смазливое личико не могли скрыть даже толстый слой грима и сборки на талии. На месте Анны я бы осталась с мужем, а шепелявого Вронского послала бы куда подальше. Впрочем, светскую красавицу представляла пятидесятилетняя дива, пугающе вращавшая томными коровьими глазами. На фоне этого паноптикума казалось странным, что мальчик Сережа превратился почему-то в девочку Машу. Наверное, в труппе не нашлось ребенка нужного пола.

Забившись в уголок пыльного кресла, я листала программку. Надо бы уйти, да неудобно – сижу в первом ряду, на виду у отчаянно старающихся заинтересовать публику лицедеев. Ну не виноваты же они, что стары и бездарны. К тому же в зале постоянно звенели сотовые и пищали пейджеры.

Много лет тому назад бабуля Афанасия Константиновна повела меня во МХАТ на «Анну Каренину». Бабушка преследовала благородную цель. Роль Анны исполняла гениальная Тарасова, и Афанасии хотелось, чтобы я запомнила великую актрису.

– Будешь потом внукам рассказывать, как смотрела спектакль с самой потрясающей из мхатовок, – ворковала Фася, усаживаясь в кресло.

Мне тогда только-только исполнилось семь лет. Страдания толстой тетки, картинно заламывавшей руки, ничуть не тронули детскую душу. Бабушка не учла одного обстоятельства: Алле Тарасовой к тому времени исполнилось уже шестьдесят.

Честно отмучившись до конца спектакля, я пошла с бабулей домой.