14 ночей с монстром

— Что? — выкрикнула я от неожиданности и, сбавив громкость, зашипела. — Что вы сказали?

— Вы тайрифи, — накладывая пластырь, сообщил бионик. — Его тайрифи. У вас связь. Значит, вы можете помочь А'Рэ прийти в себя.

Честно говоря, я уже пожалела о том, что вызвалась. Опять делиться кровью не хотелось. А с другой стороны, у меня не получалось избавиться от мысли, что в ранениях виновата я.

Ну не Чар же так его изувечил. Другой дрейг. Следы его когтей остались на теле Форра. И что они могли не поделить?

Правильно, тайрифи.

Но какая мне разница. Он же враг, и, возможно, всем будет легче, если он помучается или даже умрет."

"Всем кроме Айрин. О дочери я вспомнила, когда уже подошла к кровати, протягивая бионику свое запястье. И это еще сильнее укрепило мысль о том, что я поступаю правильно.

— Вы не могли бы сделать это, — попросила его, понимая, что сама вряд ли причиню себе боль.

Он кивнул, а я отвернулась, зажмурившись и затаив дыхание.

Снова боль, полоснувшая по руке. Но не такая сильная, как ожидала. Скорее неприятно, чем больно.

— Нож с обезболивающим, — пояснил бионик, когда я взглянула на него. — Надо поторопиться.

Кивнув, я села на кровать и прижала окровавленное запястье к губам дрейга.

Сначала ничего не произошло. Кровь бежала, стекая тонкими ручейками по руке, капая на грудь дрейга, смешиваясь с его. Красное и красное. Никаких различий. Может, информация об общих предках не так фантастична, как могло показаться.

А потом судорожный, хриплый стон, нарушивший тишину комнаты, и новая вспышка боли, когда Форр впился зубами в руку.

Мой вздох сквозь стиснутые зубы, переходящий в шипение. Не знаю, как смогла усидеть на месте и не одернуть руку.

Внутри что-то поднялось, непонятное, темное. Странное удовольствие. Не от боли, мазохистские наклонности не проснулись. Скорее власть. Над ним. Над высшим дрейгом, которому была так нужна моя кровь. Я сама.

Длилось эта боль недолго. Всего пару секунд.

Две секунды крохотного триумфа, растаявшие как дым, стоило ему только открыть глаза.

Дрейг впился в меня немигающим взглядом, от которого внутри все перевернулось, и принялся пить. Медленно, осторожно, маленькими глотками. Всего их было пять. Я считала.

Завороженная бурей в глубине зрачка и непонятным единением, чуть приоткрыла разом пересохшие губы. Словно хотела что-то сказать, но так и не смогла.

Потом давление спало, и я ощутила влажный, горячий язык, который прошелся по ранке, обрисовывая края. И это ноющей болью отозвалось внизу живота. Невероятная, неправильная и слишком яркая реакция на прикосновение.

— Твоя идея, — произнес мужчина хрипло, как только я убрала запястье от его рта, бережно баюкая его.

Опустив взгляд, принялась изучать ткань ненавистного платья, словно это была самая важная вещь в мире.