Игры с хищником

И Рита вдруг шепнула со вздохом:

– И пусть слушают...

Кажется, он что-то говорил, но не запомнилось ни одного слова, а она целовала его и перед кем-то оправдывалась:

– Он бредит... Это бред...

Реальность вернулась внезапно, вместе с чувством пресыщения и холодного, знобящего стыда. Рита все еще целовала его лицо, но губы и язык стали холодными и из дыхания ее исчез тот манящий запах. Он обнаружил, что находится в узкой, длинной комнате общежития, и в окно светит не луна, а уличный фонарь, так что все видно, особенно девицу на соседней кровати, которая ворочалась, стонала, зачем-то гладила свой голый живот и смотрела на Сыча бешеными глазами. Он сделал вид, что спит, и уснул бы, но насмешливый голос откуда-то от окна сказал:

– Я сразу поняла, какой он тебе брат!

Рита перевернулась на бок, лицом к нему, приложила палец к губам, дескать, молчи, не обращай внимания, а сама улыбалась, и полумрак делал лицо ее прекрасным. Сыч протиснул губы к ее уху, прижатому к подушке, и прошептал:

Она не успела ответить, поскольку опять вмешался насмешливый голос – видно, девица потягивалась:

– Ритуль, дай мальчишечку?.. Побаловаться?

И тот час же раздался всеобщий смех – никто не спал, но девица на соседней койке почему-то тихо заплакала. А Сычу вдруг стало все равно, что они говорят и от чего смеются. Уже не скрадывая движений, он просунул руку под голову Риты, крепко обнял и прошептал:

– Ну что тебе, жалко, что ли? – все еще веселилась дальняя часть комнаты. – Не кусок же мыла, не измылится!

Рита неожиданно привстала, сказала холодно и резко:

– Когда к тебе жених приедет, я тоже посмеюсь!

В комнате повисла тишина, а Сычу вдруг стало тепло от ее слов.

– Ладно, девки, давайте спать! – послышалось от окна. – Завтра на работу.

По этой команде он прижал к себе Риту и мгновенно оказался на берегу мельничного омута.

Проснулся он от яркого света и шороха: сонные еще, хмурые девушки торопливо собирались на работу, потягивались, переговаривались хрипловатыми голосами и, когда умывались под рукомойником, косились на кровать Риты. А она еще спала, уткнувшись в его плечо и укрыв лицо своими волосами. Но когда девчонки уходили гурьбой из комнаты, вдруг произнесла отчетливо и бодро:

– Не выключайте свет.

Едва за ними захлопнулась дверь, как тот час же приподнялась и проговорила со вздохом сожаления:

– Тебе надо ехать домой, Сыч...

– Я еще болею, – отозвался он с тоской, представив, что сейчас нужно расставаться.

Рита пощупала голову и погрозила пальчиком:

– Не обманывай!.. Я дам тебе денег. Сядешь в поезд и поедешь.

И тут он увидел, как на сосках ее груди, словно белые слезы, медленно выкатились и созрели две крупных капли молока.

– Это... что? – спросил испуганно, вспомнив свой сон.

Она смахнула капли рукой и улыбнулась:

– Бывает...