Дама в автомобиле, с ружьем и в очках

Потеряв кучу времени на поиски подходящего места, он трахнул ее в зарослях деревьев, поставив на колени, потому что она боялась испачкать юбку; каждый раз, когда она кончала, опасался, как бы у нее не случилось сердечного приступа и ее обмякшее тело не застыло трупом у него в руках. Она, не замолкая, задыхаясь, несла что-то невнятное и омерзительное – такое, мол, с ней случается впервые, он не должен думать о ней плохо, она теперь целиком принадлежит ему, – и, несмотря на то, что он сильно захотел ее, когда увидел голые ляжки почти сверкающей белизны, теперь она вызывала у него отвращение. Потом, застегиваясь, она спросила, любит ли он ее. Как будто это не было очевидно."

"Деверь по-прежнему спал в машине. Они его разбудили. Поскольку Тереза – так ее звали – настаивала, чтобы Филипп сел с ней сзади, он мог догадаться о том, что произошло, но промолчал. Позже, когда они въезжали в Бон, она заснула. Филипп слишком громко щелкнул замком, открывая ее сумочку, деверь притормозил и произнес еле слышно: «Вы моложе и сильнее меня, но подумайте хорошенько, я буду защищаться, и все это может очень глупо закончиться». Филипп закрыл сумку и вышел из машины. Тереза не проснулась.

У него оставалось чуть больше десяти франков, чемодан и ощутимый недосып.

Он пересек пустынный Бон и нашел вокзал, ориентируясь на звук поездов. Поспал в зале ожидания, голова гудела; около восьми утра он побрился в туалете, выпил кофе и купил пачку сигарет. Потом подумал, что «экономика должна быть экономной», и вернул сигареты.

Около полудня он сел на автобус, идущий в Шалон-сюр-Сон. Деньги кончились, но было бы чертовски обидно, если на автомагистрали номер 6 ему не попалась бы какая-нибудь дура. Так и вышло, и даже еще хуже. Остаток дня он протаскался по авеню Пари и по улице Ситадель, так никого и не встретив, даже на бистро у него не было ни гроша. Ему вовсе не по душе было затевать профессиональную кражу с потасовками и увечьями. Поскольку в запасе еще было время – он дал себе крайний срок: полночь, – он решил избегать водителей грузовиков и всех остальных лохов мужского пола, потому что, надеясь поживиться чужим бумажником, начинаешь корчить из себя эдакого славного малого, студента-медика, а кончаешь на скамье подсудимых. К тому же очень просто и даже желательно, если припрет, привести в чувство возмущенную женщину полновесной оплеухой, а вот с мужчиной так легко не отделаться, тут уже пахнет настоящим мордобоем. А если он к тому же превосходит вас в весовой категории, то тогда придется, как говорится, дать ему по яйцам. Голова – вещь хрупкая, да и все остальное тоже. И не стоит ради содержимого бумажника рисковать содержимым черепа.