Свидание с развратным фавном

– Стой! Тебя, кажется, Ларисой зовут?

– Ага! Щас прямо! Вон этого идиота слушаете, что ли? Меня Снежаной звать, этот кретин просто не может рифмы подобрать к моему имени.

– Извини. Снежана, а в какой квартире у вас Мила живет? – спросила Серафима.

– А ни в какой. Нет у нас никаких Мил. А как у нее фамилия?

Серафима замялась. И в самом деле – как фамилия?

– Я не помню, сто лет уже не виделись. А ты точно знаешь, что Мила тут не живет?

– Я чо, врать старшим буду? – обиделась девчонка. – А сколько ей лет?

– Ну… молодая еще… лет двадцать пять.

Девчонка лихо присвистнула:

– Сказали тоже – молодая! Плесень! Молодая – это лет пятнадцать.

– Лет пятнадцать – это дитё еще, деточка, – фыркнула Серафима и пошла на мировую. – Ну хорошо, а из плесени у вас здесь кто проживает?

Ей вдруг в голову пришла весьма своевременная мысль – «Милочка» может быть даже и не именем, а так – ласкательное прозвище, типа Зайки."

"– Вам рухлядь тоже говорить? – вежливо поинтересовалась девочка.

– А рухлядь это кто? – испугалась Кукуева.

Девчонка уныло вздохнула и лениво объяснила:

– Рухлядь – это те, кому за тридцатник перевалило.

– А кому за сорок?

– Динозавры.

– А старше?

– А таких уже никто и не зовет.

– Вот что, умница, хотелось бы мне с твоей рухлядью поговорить, да очень жалко – времени нет. Ты…

Девчонка похлопала глазами, потом не утерпела:

– А с какой… рухлядью?

– С мамой твоей. Ей же наверняка больше тридцати?

Девочка раскрыла рот, потом ошарашенно пощелкала зубками и сообразила:

– Простите… только вы мою маму так больше не зовите. Она у меня знаете какая? Она у меня первая красавица, вот!

Серафима быстро согласилась, ей и самой такие клички не нравились. А девчонка теперь без устали перечисляла всех, кто проживает в их подъезде:

– У нас, значит, на первом этаже Семеновы живут, это дино… старички совсем, а еще два дядьки. Потом…

После того как умненькая Снежана назвала всех, кто проживает в подъезде, Серафиму заинтересовали две квартиры: на третьем этаже – Калининых, у которых имелась дочь Ирина подходящего возраста, и квартира на пятом этаже – там снимали комнату две студентки.

Сначала Серафима направилась к Калининым.

Дверь открыла серьезная женщина в фартуке поверх брючного костюма.

– Здравствуйте, – сухо поприветствовала ее Кукуева. – Могу я видеть вашу дочь?

– А как вас представить? – не торопилась приглашать дочь хозяйка квартиры.

– Скажите, что из женской консультации пришли, – лихо соврала Серафима и выжидательно уставилась на женщину.

Та чуть побледнела, однако лица не потеряла. Мало того, она Кукуевой даже в прихожую не позволила войти. А напротив – вышла сама.

– Вы мне должны все рассказать, – строго предупредила она.