Девушка с проблемами

А Санька вот не обошла, ничего, по обыкновению, не замечая от усталости, остановилась передохнуть в полуметре от его вытянутых ног.

«Пьяный», — подумала сразу первое приходящее на ум. Саша пригляделась повнимательнее. Может, он и был пьяным, но не алкаш, не бомж, это точно — одет весьма прилично, а при внимательном рассмотрении оказалось, что и дорого. А еще он плакал.

Здоровый такой мужик, лет около сорока пяти, дорого одетый, сидит в центре Москвы на тротуаре и плачет — ничего себе сюжетик!

И Сашку что-то зацепило.

Она волоком подтащила сумки к нему поближе, чтоб кто-нибудь, проходя мимо, ненароком не спер ее полумесячную зарплату в продуктовом эквиваленте, присела на корточки возле него и спросила — больше настороженно, чем участливо, с надеждой на его отрицательный ответ:

— Вам плохо?

Он медленно поднял голову, посмотрел на нее заплаканными, покрасневшими глазами, удивился.

«Сейчас пошлет!» — подумала Сашка.

— Очень, — признался он.

— Вызвать «Скорую»? — обрадовалась она простому логическому объяснению такого сидения на асфальте.

— Нет.

— У вас случилось что-то? — теперь расстроилась она, поняв, что он не болен и даже не пьян. Выпивший наверняка, запашок-то был, но не пьян точно!

— Мне очень плохо, тошно так, что не продохнуть!

Почему? Зачем? Он ей признался, словно душу вывернул.

— Горе? — сделала последнюю попытку привязать все к простому объяснению Александра.

— Нет, не горе и не беда, не пьянка, не сердце, не любовь несчастная, — ровным, не окрашенным эмоциями голосом отозвался мужик. — Очень, очень тошно! Устал так, что не чувствую ничего, как лабораторный хомяк, вынужденный все время бежать в колесе, пока не подохнет. Знаете, проводят такие эксперименты ученые, заставляют хомяка или крысу, не знаю, все время бежать. Если он останавливается, его бьет небольшим разрядом тока, и он бежит, пока не упадет от усталости и не сдохнет!

Сашка смотрела на него во все глаза, разглядывала выражение его глаз, от многочисленных неоновых витрин и фонарей было совсем светло, и она видела очень ясно, как он на нее смотрит и что кроется в его глазах. Ее продрал мороз по коже — пробежал тем самым током, который дают лабораторной крысе, по позвоночнику и застрял где-то в затылке, подняв волосы дыбом.

Она плюхнулась рядом с ним на асфальт, тоже вытянув ноги и не находя в себе сил отвести взгляд от его глаз.

— А… — протянул он, — вижу, вы меня понимаете.