Девушка с проблемами

Поскольку никто из них не ответил на вопрос «что?» и отклонил предложение «может, расскажешь», обсуждения, обвинения, подозрения были по умолчанию отодвинуты на неизвестный срок, доставив обоим временную передышку и облегчение.

Иван налил еще немного коньяка в бокалы, поднял свой призывным жестом, Сашка присоединилась.

Бзынь! Чокнулись. Выпили.

— Саш, тебе бы надо поспать, — закурив, нарушил тишину Иван.

— Не могу я сейчас спать, — пожаловалась Сашка."

"— Ты когда-нибудь была в экстремальной ситуации? Тебя били раньше?

— Это ты к чему?

— Это я к тому, что, когда спадет адреналин, надо принимать обезболивающее, если такового нет, то обязательно выпить, плотно поесть и спать! Верное средство!

Она усмехнулась:

— Спать — это моя несбыточная мечта последних лет! А экстремальных ситуаций в моей жизни полно!

— Это каких таких? — поинтересовался Иван.

Осторожнее. Мягче. Вдруг что расскажет. Самое время — расслабилась после пережитых страхов.

«Вот же будь она… эта работа!» — привычно негодовал он про себя.

Женщина пережила шок, страх, вся в синяках, а он — мягче, легче, — используя ее состояние, добывает информацию!

А куда деваться!

Она железная девка, придет в себя, ее на откровения не раскрутишь, а понять, что за танго с румбой вокруг нее исполняются, необходимо!

«Может, и сейчас не раскрутишь, — засомневался Иван. — Она молодец! Умница, не скатилась в истерику, панику беспросветную. То, что сорвалась в машине, это не истерика, а праведный гнев. Она соображала и думала почти все время, немного запаниковала, испугалась, естественно, но ненадолго — взяла себя в руки. Характер! Зашибись! Интересно, откуда такая сила воли и выдержка? И умная, и юмор, и… Стоп! Стоп, Иван!»

Александра тоже закурила, немного покашляла с непривычки и ответила:

— Как каких? Ты на минуточку представляешь, что такое выстроить свой бизнес с нуля, да еще в то время, когда я начинала?

Он кивнул, соглашаясь — на минуточку представляет. Она и предположить не может, насколько хорошо не только представляет, но знает именно он!

— Саш, это все проходили, когда начинали дело.

— Да, все. Но мне тяжело было, потому что пришлось уйти из науки, уйти от того, что я любила, умела, в чем реализовалась и достигла чего-то.

— Да, это тяжело. Очень. Я понимаю, — посочувствовал Иван.

Он действительно понимал.

Представить себе не мог, что поменял бы свою работу на что-то другое. Вот заставила бы жизнь — и крутись как хочешь, чтобы выжить. И крутился бы! А куда деваться, не водку же пить, вспоминая былые заслуги, потерянные возможности, невостребованные таланты. Может, и заливал бы горькой обиду на жизнь, судьбу, государство, на него в первую очередь.