Демон с ошибкой

— Ни один? — Он прищурил глаза и на полшага сократил расстояние между нами.

— Да, — я кивнула. — Только ты. Всегда ты.

— Повтори, — Велел он, цепко, остро глядя на меня, словно впитывая каждый звук, каждое слово и даже мельчайшую мимику лица. Его голос звучал напряженно, будто мы, по меньшей мере, обсуждали вопрос жизни и смерти. Почти приблизившийся шеф вдруг наткнулся на невидимую стену и отшатнулся, выронив свой кожаный портфель. Не обращая внимания на потерю, он застыл, как марионетка на ниточках, глядя на суккуба широко раскрытыми глазами, в которых плескался шок и обожание.

— Сейчас очухается, — бросил Гелиан и снова потребовал. — Повтори. То. Что. Ты. Сказала.

— Я злилась и недоумевала, почему другие парни не пробуждали внутри ничего, кроме отвращения. При этом стоило появиться тебе, как я вспыхивала и горела, несмотря на все доводы разума, — я говорила так искренне, как могла, признаваясь не только ему, но и себе. — Я твоя, Гелиан. И всегда была только твоей.

Он молчал, но продолжал смотреть так, что у меня перехватило горло. Я протянула руку и провела ладонью по щеке. Хотелось стереть с его лица это пугающее выражение. Словно обреченному на смерть грешнику по дороге к плахе даровали помилование, и он пытается осознать это, но пока никак не может до конца поверить в случившееся.

— Пожалуйста, ответь что-нибудь, — попросила, не в силах выдерживать давящую тишину.

— Медок, я… — он говорил через силу, будто каждое слово давалось нелегко. — За то, чтобы услышать от тебя такое, я был бы готов убить, умереть или не колеблясь продать душу дьяволу. Поэтому я отвечу тебе чуть позже. Только не словами.

Я задохнулась от ужасающей мощи того посыла, что он вложил между строк. Если раньше его речь, когда он того хотел, ощущалась в прямом смысле физически, то сейчас сама реальность плавилась, как огарок свечи. Стремительно нарастающий ком лопнул и раскрылся, взорвавшись во мне ярким красным феерверком. Тело сжалось, как от удара, а потом резко расслабилось. Издалека донеслось эхо моего собственного крика. Весь мир заполыхал, прошитый до невозможности сладкими судорогами. Я, вздрагивая, упала на машину и начала сползать по ней, пока Гелиан не подхватил меня. Сквозь туман проступило его лицо с извиняющейся и одновременно очень недвусмысленной улыбкой.

— Прости, Медок. Я не собирался… так. Точнее собирался и собираюсь, но позже. И, клянусь, все будет намного-намного оглушительнее.

— Это… это то, что я думаю? — Я вроде шевелила губами, но изо рта не вылетало ни звука. Однако он все, конечно, понял.

— Да. Приходи в себя, сла-а-адкая, — он опять потянул это слово, одновременно медленно обводя взглядом с головы до ног меня, обессилено лежащую на его руках.