Демон с ошибкой

Когда еда была съедена, и дело шло к завершению вечера, объявили еще один конкурс. В этот раз увильнуть не удалось, выбрали меня. Погруженная в болото неприятия, я утратила бдительность и не успела улизнуть. Мне и еще одной девушке завязали глаза и поставили задачу преодолеть небольшую полосу препятствий, подчиняясь только голосовым командам координатора. Руками пользоваться было запрещено, их попросили убрать за спину. Выигрывает тот, кто быстрее преодолеет дистанцию. По правде говоря, мне лично было все равно, выиграю я или нет. Поэтому особо стараться не имело смысла.

— Здесь натянута веревка, осторожно перешагивай… — слышала я голос и подчинялась инструкциям. Переступить, наклониться, пройти боком… я равнодушно выполняла несложные команды, желая, чтобы все поскорее закончилось. Рядом раздавались указания другому участнику.

— Ты почти победила, — сказал мой координатор. — Теперь аккуратно потянись губами вперед и возьми из моих рук кусок яблока.

Я потянулась и наткнулась на чье-то лицо. Чужие губы впились в мои, язык на секунду скользнул в рот. Лишь на секунду, но… Я замерла, как от выстрела. Словно сквозь вату раздался топот и хихиканье. С меня сняли повязку, и я увидела улыбающегося шефа с ней в руках. Остальные, как выяснилось, дружно сбежали и прикрыли за собой дверь, оставив нас наедине. Где-то в отдалении слышался смех и глухие голоса, а я… все стояла в той же позе. Шок был так велик, что мышцы, казалось, одеревенели.

— Саша… — прочувствованно начал шеф, но тут, наконец, кокон лопнул. Готова поклясться, что услышала звон разбитого стекла. По щекам неконтролируемо побежали слезы. Да что там, они хлынули рекой. Я не всхлипывала при этом, просто стояла и ощущала, как намокает лицо, видела, как размывается картинка.

Мои демоны, наконец, вырвались. Многократно задавленное нечто обрело свободу. Апатия сменилась настоящей бурей эмоций. Вся замаскированная боль, тоска и даже страх, да что там, ослепляющий ужас последних дней вырвались наружу. Я больше не могла прятать их внутри, украшая бантиками и называя другими именами. Только дав им выход, наконец, получилось увидеть правду, надежно скрытую на самом дне. Боже, как она проста. Я. Люблю. Гелиана. И мне без него не просто плохо. Кажется, я умираю.

— Что с тобой? — Испуганно спросил Павел Дмитриевич, и снова протянул ко мне руки, желая, видимо, успокоить.

Я шарахнулась назад, глядя на него с омерзением. Как он смел дотронуться до меня своим ртом? Гнев вспыхнул, как сухая трава. Не особо контролируя себя, я принялась отплевываться, а потом рукавом оттирать губы, едва не сдирая кожу.

— Ты что, перепила? — Неуверенно спросил шеф и сделал еще шаг по направлению ко мне.