Демон с ошибкой

Однако напряжение быстро рассеялось. Весь обратный путь он даже не заикался об отношениях, зато чрезмерно оживленно болтал на все остальные темы. Даже о себе рассказывал, правда, я не слушала. Улыбалась, кивала, но попроси он повторить последнюю фразу, я бы не смогла этого сделать. Кроме того, я, почему-то, никак не могла согреться. В последние дни такое бывало нередко. Просто приступами становилось холодно. Причем, неважно, где я в этот момент находилась — на улице или в горячей ванне. Опасаясь проявлений джентльменства, я старалась ежиться не так откровенно. Еще предложит, чего доброго, свою кофту. От подобной мысли меня непроизвольно передергивало.

На следующий день я, как ни в чем не бывало, вышла на работу. Коллеги, конечно, доставали вопросами и намеками на нашу совместную поездку, но через пару дней успокоились, видя, что мы по-прежнему домой расходимся порознь — он едет, а я пешочком. К тому же теперь он иногда подвозил Веру после моего прошлого спонтанного замечания, что она живет поблизости от него. Это еще больше снимало подозрения. Хоть девчонки и ворчали об упущенном мной, дурехой, шансе соблазнить босса во время командировки. Но видя, как я шарахаюсь от подобных разговоров, а то и ухожу на полуслове, они, наконец, снизили обороты."

"Однако кое-что все же поменялось, правда, не столь резко. Павел Дмитриевич постепенно стал проводить все больше времени вне кабинета, в общем зале. Он устраивал частые планерки, общался со всеми и даже на обед стал ходить в то же кафе, что и большинство из нас. Раньше я все больше садилась с дизайнером Сергеем, стараясь держаться в стороне от женской части коллектива. Но теперь шеф как-то незаметно начал собирать всех за одним столиком, придвигая еще один в случае надобности. К тому же он взялся организовывать вечера боулинга ""для сплочения коллектива"". К счастью, участие в них было сугубо добровольное, так что я вежливо отказывалась от уговоров и ровно в шесть вечера собиралась домой. Даже не из-за опаски снова нарваться на ухаживания, а просто потому, что мне не хотелось. Мысль о проведении досуга вне дома вызывала стойкое отторжение. Не хотелось ни шумных гуляний, ни дружеских разговоров, ни даже тихого похода в кино.

Через неделю после нашей поездки Павел Дмитриевич заявил, что собирается запустить крупную рекламную кампанию и назначил меня ответственной. Это вылилось в бесконечное количество обсуждений. К счастью, он не компрометировал меня уединением за закрытой дверью кабинета, а, напротив, садился за центральный стол в общем зале, где мы общались на глазах у всех. Честно говоря, я даже увлеклась сложной задачей и начала получать некоторое удовольствие от поисков путей для достижения нужного результата.