С чистого листа

Утратив всякую связь с реальностью, я увидела свое прошлое. Все происходило как в густом тумане.

Размытое женское лицо в ореоле светлых волос склонилось надо мной. Надев мне что-то на шею, незнакомка шепнула:

— На память, — немного помедлив, мягко продолжила: — Когда наступит время, ты вспомнишь. Верю, поймешь и не осудишь, — ее голос слегка дрогнул, а после женщина громко воскликнула: — Живи!

Резкий взмах, блеснула затейливая сложная вязь на лезвии ритуального ножа. Через миг сталь клинка вонзилась мне прямо в сердце.

Буквально услышав хруст своих ребер, я застонала и распахнула глаза.

Что это было?! Кто эта женщина?! И почему я осталась жива?!

Откуда-то я четко знала, что все, пролетевшее за короткий миг в памяти, не бред воспаленного мозга. Это действительно воспоминание из моего реального прошлого. Но снова ничего не прояснилось.

Как же надоело!

Скрипнув зубами, крепко сжала рукоять клинка и, слегка пошатываясь, побрела к выходу из лаборатории. Едва переступила порог, заметила идущего по коридору Савелия Андреевича.

— Что случилось? — встревоженно поинтересовался он. Через миг мужчина оказался рядом. Аккуратно взяв за плечи, наклонился и, заглядывая в глаза, настойчиво повторил: — Что случилось, Яра?

— Фонарик ваш потеряла, — не желая рассказывать правду, пробормотала первое пришедшее в голову. Немного подумав, добавила: — Ножик нашла.

Не обращая внимания на клинок в моей руке, дядя едва заметно улыбнулся.

— Какой ты, по сути, еще ребенок, — мужчина покачал головой. — Поехали домой, Ярослава. Тетя звонила: ждет нас. У нее есть новости. Плохие или хорошие, не уточнила, — не дожидаясь ответа, дядя решительно повел меня на выход.

Без происшествий миновав защитный купол, я молча уселась на заднее сидение внедорожника. Савелий Андреевич устроился за рулем, и через минуту автомобиль тронулся.

Глядя в окошко, я не видела мелькающих вдоль дороги домов. Вновь и вновь прокручивая такие неожиданные и крайне неоднозначные воспоминания из прошлого, искренне пыталась разобраться.

Единственное, что пока более-менее прояснилось, — это откуда взялся кулон на моей шее. Его подарила светловолосая. На память. Но потом, сказав: «Живи!», ударила клинком в сердце.

В голове подобное просто не желало укладываться. Это что, какой-то ритуал? Но зачем? И куда подевалась незнакомка после? Почему я думала, что украшение — подарок от близкого и родного человека? Мне ведь это не просто показалось, я была твердо уверена.

Сведя брови к переносице, хмуро глянула на клинок, лежащий на коленях. Вспомнились подслушанные слова реаниматолога: «Ни единого препарата ввести не удалось: в месте соприкосновения с кожей иглы ломались». Но сейчас же я умудрилась пораниться!

Надо перепроверить.