С чистого листа

Если вдруг я вам все же понадоблюсь, мой номер у вас есть. Всего доброго, Ярослава Владимировна, — кивнув на прощание, мужчина ушел.

Так-так-так, а откуда у меня его номер?"

"Я неторопливо подошла к корзине с цветами. Пахли розы волшебно, да и выглядели изумительно. Но я не собиралась ими любоваться. Внимательно осмотрев тугие розовые и красные бутоны, обнаружила белый квадратик. Выудив его двумя пальцами, хмыкнула. Галицкий оставил визитку. Ну кто бы сомневался.

Перевела взгляд на охрану, по-прежнему стоящую у двери.

— Подойдите, — попросила на японском. Один из мужчин моментально очутился рядом. Протянула ему карточку и указала на розы. — Выкиньте, пожалуйста.

Низко поклонившись, воин без промедления унес из номера и цветы, и злосчастный клочок бумаги.

— Яр, я половину не расслышала, — раздался негромкий голос вышедшей из столовой Светы. — Это что сейчас было?

— Ничего такого, — пояснила безмятежно. — Глава влиятельного боярского рода так своеобразно извинился за вчерашнее и попытался со мной, — поиграла бровями, — подружиться. Не бери в голову, — махнула рукой. — Пойдем, покажешь, что привезла. А то в халате на голое тело ходить как-то не очень, — добавила громким шепотом.

Я сейчас действительно не испытывала раздражения. На самом деле поведение Галицкого вполне объяснимо. Для него я — старшеклассница-простолюдинка, вдруг ставшая любовницей наследного принца Японии. Естественно, он захотел на своих условиях наладить со мной контакт. В идеале — прибрать к рукам. Увы, к его сожалению, не вышло. Но нельзя не отметить, что удар держит отлично.

Покачала головой, а после тяжело вздохнула. Конечно, в своем желании старший Галицкий уже не одинок: внимание Дэйчи к моей скромной персоне дворяне, однозначно, заметили и скоро активизируются.

Как хорошо, что мы сегодня улетаем из страны: не придется принимать таких вот визитеров.

— Как скажешь, — пробормотала Света. Затем, повысив голос, нарочито громко продолжила: — Пойдем переодеваться. Вдруг кто-то опять придет с визитом, а охрана тебя просто поставит перед фактом! — ее голос зазвучал привычно язвительно. Я едва сдержала усмешку, видя, как сестра буравит взглядом воинов. На лице одного из них буквально на миг промелькнуло виноватое выражение. Удовлетворенно хмыкнув, девушка деловито заявила: — Но вначале впустим солнце. Тут даже дышать темно!

Она решительно развернулась и направилась к окну. Вскоре плотные шторы неторопливо разошлись в стороны, и свет залил комнату.

— Яр! Иди сюда! — с восхищением воскликнула сестра. — Смотри, какая красотища! Это же чудо!

Подойдя к девушке, встала рядом. На прозрачном оконном стекле плясали солнечные блики, но почему-то… разноцветные.

Подняв голову, я замерла от удивления.