С чистого листа

Широкий коридор заканчивался большим окном. Тамара Валерьевна толкнула одну из дверей, затем, отступив, предложила:

— Проходи, Ярочка, — и пояснила: — Когда ты гостила у нас, то жила в этой комнате. Она всегда была только твоя."

"С благодарностью посмотрев на женщину, я переступила порог. Отойдя на несколько шагов от двери, остановилась, окинула внимательным взглядом большую, но поразительно уютную комнату.

Эркерное окно, занавешенное небесно-голубой вуалью, наполняло помещение светом и воздухом. Прямо около входной двери расположилась «рабочая» зона: письменный стол с компьютером, рядом вращающееся кресло, на стене — полочки с книгами, под ними удобный маленький диванчик и изящный столик с ажурной лампой. Ну а левее, очевидно, место для отдыха: застеленная бирюзовым покрывалом двухспальная кровать с множеством разноцветных подушек, прикроватная тумбочка, симпатичный ночничок.

Заприметив на дальней стене две закрытые двери, с грустью хмыкнула. Я даже не представляла, что прячется за этими дверями.

Казалось бы, если комната моя, то должна же хоть что-то узнать. На крайний случай испытать какие-то эмоции. Увы, ровным счетом ничего.

Видимо решив мне помочь, Тамара Валерьевна спокойно пояснила:

— За одной из дверей ванная комната, за второй гардеробная, — а потом внезапно с досадой поджала губы. — Вещей там практически нет. Последнее время ты не хотела, чтобы мы что-то покупали, — она нахмурилась, наверное, вспомнив о причине такого нежелания. — Ну да ладно, пока походишь в домашнем халате. Лежит на полке в ванной. Белье и кое-что из летней одежды я сейчас курьером закажу, — неожиданно заговорщицки улыбнувшись, добавила: — Виртуальный шопинг, конечно, хорошо, но пройтись по магазинам двум красавицам-сестрам гораздо интереснее и полезнее. Намек понятен? — вопросительно изогнула она бровь.

— Более чем, — усмехнулась я. — А как Светлана на это отреагирует?

— Положительно, — уверенно сообщила Тамара Валерьевна. — Иди в душ, потом спускайся в столовую. Будем тебя нормально кормить, — не дожидаясь ответа, тетя вышла из комнаты и плотно притворила за собой дверь.

Проводив ее взглядом, нахмурилась. Игнатьевы явно заботятся и беспокоятся, однако не особо-то и расстраиваются, что я их не помню. Словно родственников это устраивает.

Вполне вероятно, мое физическое здоровье опасений у них не вызывает. Впрочем, чувствовала я себя действительно великолепно. Но неужели два профессиональных врача с такой легкостью позабыли о моем «чудесном исцелении»? Не верю! Они, несомненно, что-то знают. Вопрос — что именно?

Поморщившись, стянула надоевшую шапочку. Засунув ее в левый карман, отправила туда же маску.