Антикиллер-3: Допрос с пристрастием

Вначале пришлось долго ждать обыска, потом дактилоскопии и фотографирования, потом прививок, несколько часов он просидел в узком «стакане», где ни ноги вытянуть, ни повернуться. В душу киллера липкой змеей заполз страх. Нюхать парашу ему раньше не доводилось, о тюремных порядках он знал понаслышке, от случайных знакомых, хлебнувших зоновской науки. И ничего хорошего из этих откровений не вынес, хотя рассказчики явно приукрашивали действительность и свое положение за решеткой. Сейчас он ощутил, что попал в нечеловеческий мир. И пожалел, что тогда, на вокзале, понадеялся на липовый паспорт. Надо было сразу доставать волыну, валить ментов и «делать ноги»!

В камеру его втолкнули перед отбоем. Со скрипом захлопнулась за спиной тяжелая дверь. Прямо перед ним лежало чистое, аккуратно расправленное полотенце. Тускло светила мутная лампочка под сводчатым потолком, воняло парашей и по́том. С десяток арестантов валялись на койках. Четверо зэков сидели на шконках и на поставленном между ними табурете резались в самодельные карты.

Мячик замер на пороге, привыкая к смрадному полумраку. Он то и дело переводил взгляд с чистой белой тряпицы на обитателей хаты и обратно. Ведь неспроста лежит тут это полотенце, и неспроста зэки не обращают на него никакого внимания. Значит, это подлянка. Ловушка. Наступит на чистое, те оскорбятся, и начнется…

Он ошибся со своего первого шага. Полотенца уже давно не стелят, разве что иногда на малолетке. Но когда стелили, то надо было демонстративно вытереть об него ноги. И конечно, вступить в контакт со старожилами.

А Мячик перешагнул через полотенце и направился к двум свободным койкам. Киллер не привык считаться с другими людьми. Он даже не обращал на них внимания. Потому что в самом крутом споре мог легким движением указательного пальца доказать свою правоту. Но сейчас все было по-другому.

– Ты куда попер, фуфлыжник?! Ослеп, людей не видишь? Или немой – здороваться не научился?!

Четверо зэков уставились на него с откровенной враждебностью. Судя по многочисленным татуировкам, все они были отнюдь не первоходами. Потные тела покрывала обильная синяя роспись: звезды, храмы, тигриные морды и прочая ерунда… Обитатели других шконок тоже приподнялись и обратили к новичку испытующие взгляды.

– Здорово, мужики, – сказал Мячик первое, что пришло в голову. И ошибся второй раз."

"– Какие мы тебе мужики! – презрительно прищурился уголовник, сидящий ближе всех к двери. – Мужики в колхозе лопатами машут! А я тяжелей лопатника[74] ничего не поднимаю!

Аборигены дружно загоготали. Мячик повел могучими плечами и шагнул вперед, сжимая кулаки.

– Чего ржете? Лоха нашли?! – угрожающе прикрикнул киллер.

Крепкий бывалый парень, он привык внушать почтение и страх.