Антикиллер-3: Допрос с пристрастием

Так они иногда делали: выпускали Крысу, тот просил закурить, провоцировал драку, а тут наваливалась основная кодла…

– Блатной! – как можно тверже произнес он. – Погоняло Шкет!

– А прикид у тебя клевый! Продашь куртец? Два огляда даю!

– Ну-ка, Сифон, свали в овраг! – раздался голос со шконки. – С блатными тебе тереть не по чину! Иди сюда, Шкет!

Низкорослый кряжистый парень поманил его рукой, предложил сесть рядом с собой.

– Я Прохор, я тут рулю! Давай знакомиться. Где живешь?

У него было плоское лицо: как камбала с приделанным посередине курносым носом и цепкими, очень внимательными глазами.

– Богатяновский.

– Кого знаешь?

– Многих. Батона знаю, Зему…

– Ого! А они тебя знают? – умехнулся Прохор.

– Конечно.

– Чем докажешь?

– Да всем! И малевку пришлют, и грев подгонят…

– Да-а-а? – с сомнением спросил Прохор. – А где сейчас Зема?

Шкет глянул удивленно, пожал плечами.

– Не в курсах! Наверное, в кабаке где-нибудь оттягивается…

Камбала потемнела.

– Не в цвет, братан! Зема здесь парится, в семьдесят второй хате, на третьем этаже… Если ты с ним трешься, то как можешь этого не знать?!

– Я же с ним не каждый день трусь… – растерянно сказал Шкет. – У меня своя кодла, у него – своя…

Он чувствовал, что все идет как-то не так. Прохор приблизил свою плоскую харю почти вплотную. От нее действительно воняло рыбой.

– А кто в твоей кодле?

– Ну… Крыса, Шептун, Бомба…

Прохор скривился, а вокруг все захохотали.

– А петуха в твоей кодле нет? – снова влез в разговор Сифон. – Или козла? Вот была бы крутая кодла!

– Ладно, с этим все ясно, – сказал Прохор. – За что залетел?

– Групповой грабеж. И покушение на мента. Я его шилом ударил, да он в бронежилете оказался. Но руку проткнул. – В голосе Шкета звучали нотки гордости. – Показаний не давал, все как положено!

– А кого ограбил?

Шкет замялся.

– Ну, что менжуешься?!"

"– Да… Непонятка тут вышла…

– Какая такая непонятка?

– Отца моего ограбили. Не узнал в темноте…

Снова вокруг захохотали. Но Прохор быстро прекратил веселье.

– Что скалитесь? – грозно прикрикнул он. – Этот шакал родного отца уделал! Какой тут смех?! Отец и мать – это самое святое у каждого блатного! Они нас на свет рожают! Потому «закон» велит чтить родителей!

– Ошибка вышла… Там темно было… Крыса свистнул – и пошли…

Батон говорил, что оправдываться нельзя, это удел слабых. Но все шло не так, как учил Батон.

– Не надо водиться с крысами, – мрачно и назидательно сказал Прохор. – И надо узнавать отца. И не надо щелкать боталом. Придется дать тебе морковки. Хочешь морковки?

Шкет сглотнул вязкую слюну. Он был голоден, но сейчас есть не хотелось. Но и отказываться вроде нехорошо…

– Да можно… Одну штучку…

Впервые за весь разговор Прохор усмехнулся.

– Мы не такие жадные.