Антикиллер-3: Допрос с пристрастием

 – Дайте мне материалы просмотреть…

Через сорок минут Лис вышел на улицу, сел в машину, заглянул в потрепанный рабочий блокнот. Новомодных электронных записных книжек он не признавал – привычки не было. В блокнот выписаны адреса потерпевших. Выбрав самый ближний, он тронулся с места и вскоре оказался у старинной трехэтажки с высоченными окнами. Подъезд пах мочой – то ли кошачей, то ли человеческой. По крутым ступеням он поднялся на второй этаж и позвонил в обшарпанную дверь с криво нарисованной зеленой краской цифрой «4». Здесь живет Виктория Белянская, двадцати семи лет.

– Кто? – послышался приглушенный голос.

– Милиция. Подполковник Коренев.

После продолжительной паузы тот же голос неуверенно спросил:

– А как я узнаю, что вы из милиции?

– Я удостоверение покажу. А можете еще позвонить Кленову. Он с вами работал.

Лис поднес документ к глазку. Щелкнул замок. В неярком свете настенного бра черты молодой женщины казались чуть смягченными. Но все равно лицо выглядело угловатым. Очевидно, за счет почти треугольного подбородка и резко очерченных скул. Да, жертвами насильников, как правило, становятся отнюдь не красавицы. Скорее наоборот.

– Здравствуйте. Виктория Белянская? – спросил Лис. Перед тем как пройти в комнату, он тщательно вытер ноги о коврик. Это нравится хозяевам и располагает их к гостю.

Девушка коротко кивнула:

– Да. Вы его нашли?

– Сейчас посмотрим…

Из внутреннего кармана пиджака опер извлек несколько фотографий, разложил на старомодной плюшевой скатерти, накрывающей круглый стол. Сейчас все разрешится…

– Узнаете кого-нибудь?

– Этот! Это он, гад!

Палец без маникюра ткнулся в угрюмое отечное лицо с развитыми надбровными дугами, орлиным носом, узкими щегольскими усиками.

– Уверены?

– Конечно! Я его рожу поганую никогда не забуду! Таких ублюдков кастрировать надо! А потом расстреливать!

От хрупкой женщины исходила мощная аура тяжелой ненависти, обычно не свойственной слабому полу. Лис кивнул:

– Благодарю за сотрудничество. Если понадобится помощь, мы можем на вас рассчитывать?

– Дадите пистолет – лично пристрелю гниду!

– Ну, это мы уж как-нибудь сами, – подвел итог беседе Лис.

Для очистки совести он съездил еще по трем адресам. И везде потерпевшие без колебаний указывали на Черкеса. Последняя девушка – двадцатилетняя студентка, заплакала и затряслась от испуга:

– Уберите его! Уберите, пожалуйста!..

Лис поспешно спрятал снимки. А уходя, пообещал:

– Уберем, не бойся. С улиц уж точно уберем…

* * *Настроение было поганым, дальше некуда. Агрессия копилась, разрасталась, распирала тело и настоятельно требовала выхода. Но он знал, что его ищут. И внутренний голос вопил об опасности каждый вечер, едва он собирался выйти на охоту.