Опер с особым чутьем

Что там происходило, доподлинно неизвестно, но процесс успокоения пошел не туда. Больная выбежала, бросилась на кухню, где мгновенно вооружилась ножом. Душенин пытался его отобрать. Больная махала холодным оружием, он защищался, выставив руки, отсюда и порезы. Когда прибежала Мария Игоревна, в гостиной творился бедлам, голосила, вжавшись в угол, Зоя Афанасьевна, а по воздуху летели брызги крови. Обомлевшая Мария, пришла в себя, бросилась матери под ноги. Та упала, ударившись головой о ножку кресла, выронила нож. Женщину отнесли в спальню, надеялись, что успокоится. Но Елена Витальевна снова завелась, пыталась выцарапать глаза супругу. Пришлось опять закрыть. Маша позвонила в милицию, Зоя Афанасьевна побежала искать аптечку…

– И все из-за какого-то самолета? – не поверил Павел.

– Представьте себе, – проворчал Душенин. – Позвольте не объяснять, почему такое произошло.

Через пять минут прибыли санитары из психиатрической лечебницы. С невозмутимыми минами они прошествовали в спальню.

– Зачем вы их вызвали? – схватился за голову Душенин. – Мы бы сами справились – мирно, по-домашнему. Это исключительный случай, он не повторится…

– Я не вызывал, – отрезал Горин. – Думаю, это сделал дежурный по отделению. – Он покосился на Машу. У девушки дрожали губы, она опустила голову. Похоже, в больницу позвонила она. – И дежурный сделал правильно. Не хочу показаться циничным, сожалею о случившемся. Но вы и дальше собираетесь жить на пороховой бочке? Прошлое не вернется, произошел срыв, и дальше будет только хуже. Пожалейте свою дочь, если себя не жалко. А также супругу – она ведь может навредить себе…

– Да, я все понимаю… Но вы не представляете, что такое наши психиатрические лечебницы…

Санитары вывели из спальни женщину в смирительной рубашке. Ей ввели успокоительное – больная висела на руках, глаза у нее помутнели. Санитары имели неплохую мышечную массу, их каменные лица ничего не выражали.

– Иван Валентинович в курсе, куда мы поехали, – произнес один из прибывших. – Нам очень жаль. Но держать больную дома уже нельзя, вы должны это понимать. Ей требуется хотя бы обследование.

– Да, знаю, – простонал Душенин. – С ней же будут хорошо обращаться?

– Не сомневайтесь. – Санитары вели себя не грубо (что было бы странно в присутствии мужа – не последнего человека в городе).

Женщину вывели из квартиры – фактически вынесли на руках.

– Я должен ехать с ней, – заволновался Душенин. – Я должен поговорить с доктором Мясницким…

– Нам жаль, – донесся из коридора голос, – но перевозить посторонних спецтранспортом запрещено.

– Я все равно должен ехать… – Душенин начал подниматься.

– Папа, уймись, ты никуда не поедешь, ты весь в бинтах… – Маша подскочила.