Ржавый меч царя Гороха

А уж когда он ещё и дышит на тебя сверху кислой капустой с брусникой…

– Митя-а? – из последних сил опознал я.

Страшные объятия мгновенно разжались, роняя меня на пол…"

"– Никита Иванович? – неуверенно прогудел бас нашего заботливого младшего сотрудника. – А чё это вы тут делаете?

– Собираюсь задать тебе тот же вопрос.

– А я первый спросил.

– Митя, не нервируй меня! Я тут по службе, а ты должен был… тьфу! Напомни, пожалуйста, что ты должен был делать?

– Сами, значит, приказывают, а потом, значит, и не помнют…

Я с тоской понял, что резвую Марьяну мне уже не догнать, сгрёб нашего младшего сотрудника за грудки и выволок из прохода на свет божий.

– Убью.

– Ладно, скажу, – посмотрев мне в глаза, сдался он. – Чего ж не сказать, ежели так вежливо просите. За женихами следил. Хорошо следил, они меня в упор не видели. Я ж фактуру свою менял постоянно, энто им не простой мужик-валенок, деревенщина-засельщина, чёрная кость, сермяжье рыло! Я теперича с опытом – то пьянчужкой прикинусь, то гулякой беззаботным, то половым, то нищим-побирушкою, то купчиком загулявшим, то ямщиком, а то и цыганом.

– И весь этот театр юного зрителя ты отыграл в одном костюме?

– Ну да! – от души порадовал он. – Они ж пьяные были всё время, вот и поверили. Угощали меня-а…

Я не верил. Ничему. Может быть, кроме того, что этот гад опять где-то пил и обильно закусывал кислой капустой, чтоб перегаром не пахло.

– Митя, стоп! – Я привычно прикрыл ему рот. – Замри. Лучше даже не дыши. Подумай. Не торопясь подумай. А теперь скажи: какая нелёгкая тебя из лукошкинских кабаков в загородный монастырь понесла?

Наш младший сотрудник закатил глаза и, бешено жестикулируя, намекнул, что как бы без воздуха и с закрытым ртом хренушки он что-либо мне объяснит.

– Отомри, – сдался я.

– Дышать могу?

– Валяй, дыши.

– Благодарствую от всей души и от имени моей маменьки тоже. – Счастливо вдохнув и выдохнув полной грудью, Митяй перестал искушать судьбу и честно доложился: – В разговорах нетрезвых женихи об монастыре святой Пургении не раз говаривали…

– В смысле не разговаривали?

– В смысле упоминали вслух.

– Понятно. И?

– Ну вот и собрались они все втроём за каким-то делом сюда заявиться. И главное, разговор всё больше об женских ласках да невестах. Тут я и смекнул, что речь-то, поди, о царевне Марьяне идёт, ну и побёг, не дожидаясь, короткой дороженькой через лес.

– Как внутрь попал?

– Да тут недалече калиточка. Толкнул плечом, она с петелек и рухнула. Нешто меня дверь удержит?

– Действительно, глупый вопрос, – подумав, признал я.

Если Митя считает что-либо помехой исполнению своего служебного долга, то этому «чему-либо» долго не жить…

– Отчасти ты прав, царевна Марьяна здесь была.