Ржавый меч царя Гороха

Я что, не распорядился, чтоб её доставили в царский терем?"

"Когда царевна вышла во двор по своим делам, я тихо обратился к Яге:

– Получается, она у вас спала?

– А куда ж мне её класть было, с тобой али с Митенькой?

– Понимаю…

– Да ить ладно, ежели б она спала! Нет же! За всю ноченьку глаз не сомкнула и мне не дала. Извертелась вся, то плакала, то ныла, то кота моего обнимашками замучила, а потом до меня, старой, домогаться стала…

– В каком смысле?

– Ой, не язви, Никитка, не до того сейчас. – Бабка набулькала себе чаю, накапала туда валерьянки, подумав, плеснула чуток и в миску кота. – Заболтала она меня. Почему Кощей такой, а как его изменить, а почему в книжках пишут, что злодеев только любовь меняет, да зачем же вообще истории столь романтические девицам невинным читать дают, ежели в них обманность одна да сплошное чувств расстроение? Вот веришь ли, участковый, не будь дура энта Гороху нашему какой-никакой, а сестрой – пришибла бы помелом по башке али подушкой слегка придушила!

– Или не слегка…

– Ну уж кабы увлеклась… – развела руками моя домохозяйка, попила чайку и вроде бы только-только начала успокаиваться, как из сеней высунулась всклокоченная Митькина голова.

– Никита Иванович, а тут у нас проблема малая, но кусается и царапается, как зараза…

– Тащи её в дом, – уныло разрешил я.

Митя кивнул, вошёл в горницу, а на вытянутых руках под мышки крепко держал бултыхающую ногами царевну.

– Убегу, всё равно убегу! Не заставите! Не буду у братца жить, свободы душа требует, любви хочу-у…

– Стрельцы её за подол изловили, когда она без разрешения за баней через забор лезла, – добродушно пояснил наш младший сотрудник без обид на плевки и попытки пнуть его каблучком. – Еремеев вроде как к царю-батюшке нарочного послал с докладом, дескать, найдена и беглянка, и меч-кладенец. Однако ж, может, нам пока тигру энту суматранскую в поруб сунуть?

– Нет, Мить, с особами царского рода мы вынуждены обращаться иначе, – вежливо поправил я. – Сажай гостью в угол между мной и главой экспертного отдела. Мы её чаем с блинами откармливать будем.

– Мучного не ем, – разом насупилась Марьяна.

– Потолстеть боитесь? Да бросьте, какие ваши годы!

Царевна фыркнула, повела носиком и тоже решила, что годы действительно ещё никакие.

– Ну, может, один и съем… Для приличия, – деликатно пробормотала она, а потом как кинулась на блины, умяв первую горку с такой скоростью, что любой Карлсон бы нервно покуривал в уголке. И это, граждане, был только разогрев…

– Изголодалась, видать, в Кощеевом царстве, сиротинушка, – жалобно вздохнула Баба-яга, пододвигая вторую тарелку с блинами.