Ржавый меч царя Гороха

Народ толпообразно рвался в никому не известном направлении «спасать участкового»! От кого?! Зачем?! Как они вообще узнали, что мы едем на опасное задание…

– Ништо, сыскной воевода, отмашемся! Я вона хоть за семьдесят годков шагнул, а пудовый молот выше кузницы подбрасываю! Ща, только сынков своих кликну… Сенька, Павка, Петька, Мишка, Стёпка, Федька, Борька, Васька, Алёшка, Серёжка! Взяли по молоту и за мной! Не-э, сестёр не брать! Самим надоть поддержать плечом милицию…

– Гутен морген, херр полицай-участковый! Я есть прислан от Немецкий слобода, ферштейн? Их бин должен спросить, сколько законопослушных немцев мы должны выставить на блицкриг у речки Смородина? Айн, цвай, драй? Фир, фюнф, зэкс? Яволь, будут все зибен!

Я не представлял, куда деваться, потому что, похоже, уже всё Лукошкино знало о том, что на вечер у нас забита стрелка с Кощеем. И естественно, всем оно интересно, все хотят помогать, а я-то ещё как последний дурак надеялся царя в тереме удержать. Что там царь, у меня тут уже полк добровольцев с трудовым инвентарём наперевес за телегой марширует!

– Бабушка…

– А чё ты на меня-то шипишь, сокол ясный? Я ни в чём ни разу не повинная, у себя в горнице сидела, экспертизой баловалась…

– И набаловались вы грамм на триста, кажется, да?"

"– Да тьфу на тебя, Никитка! Я ить уже извинилась, – надулась Яга. – А вот про то, как информация секретная из отделения на весь город просочилась, про то лучше Митеньку своего спроси!

– Он такой же мой, как и ваш, – буркнул я, но не признать бабкиной правоты не мог. – Митя, а ну признавайся, кому ты чего наплёл, что за нами народное ополчение шествует, как за Мининым и Пожарским?

– Не-э, – преспокойно откликнулся он, поигрывая вожжами. – Никому я ничё не говорил. Окромя приказа вашего личного азиату толстому и кавказцу горбоносому.

– Так… а где ты им это передал? – начал прозревать я.

– Как где? В кабаке! Где ж их ещё найдёшь-то? Я ж вам докладывался: захожу к «Вениаминычу», а там дым коромыслом – свадьба третий день гуляет! А за соседним столиком…

– Убью… – с запоздалой тоской простонал я, оборачиваясь назад, где к общему шествию присоединилась пьянючая невеста в белом и счастливый жених с лопатой наперевес. И это при условии, что Кощей Бессмертный непременно требовал передачи заложницы без свидетелей, один на один?!

Ну что ж, потом сюрприз будет…

– Бабуль, я так понимаю, что сейчас мы всё равно ни от кого не отвяжемся? Но там, поближе к реке, вы как-нибудь сумеете сдержать гневный порыв народных масс? А то он просто уйдёт и не выдаст нам Марьяну.

– Попробую, Никитушка, – углубясь в свои мысли, протянула Яга довольно уверенным тоном. Даже слишком уверенным, как мне показалось.