Ржавый меч царя Гороха

В общем, тебе мою фуражку если только на одно ухо повесить. Но так редко кто носит, поверь…

– Думаете, узнает он меня?

– Узнает. Однако за готовность к самопожертвованию выражаю благодарность от лица всего отделения.

– А медаль?

– Митя, не борзей.

– Уловил, осознал, не борзею. А хоть плюшку у бабушки Яги попросить можно?

Плюшек ему Яга сама навешает, у неё это дело никогда не застревало. Я снова попросил нашего младшего сотрудника не отвлекать меня глупыми разговорами и вновь с головой ушёл в невесёлые размышления. Все методы борьбы с террористами и спасения заложников, известные мне, в этом времени не срабатывали. Никаких идей, как обмануть закоренелого злодея, вызволить царевну и, главное, спастись самому, не было.

Ни на еремеевских стрельцов, ни на царскую гвардию особо надеяться не стоило. И отнюдь не по причине их боевых качеств: и те и другие за меня в бой пойдут не раздумывая. Просто боя, как такового, не будет, Кощей реально серьёзный противник, и ему покрошить всех наших – на раз-два плюнуть, растереть, пойти дальше, не оборачиваясь!

В самом Лукошкине ему воли нет, он отца Кондрата боится, да и вообще на наши земли активно не лезет, всё больше бьёт чужими руками, исподтишка. Увидит, что я не один, просто отменит встречу, не придёт, и как тогда спасать царевну, вообще непонятно. Хотя есть шанс, что против присутствия Яги и Мити Кощей возражать не станет. Ему тоже нужны свидетели его победы, да и случая покуражиться он не упустит. Итого, нас трое – он один. Как понимаете, расклад не в нашу пользу.

Будем надеяться, что Яга хоть чем-то порадует, всё-таки она полдня провела за экспертизой меча…

– Чёй-то смурной вы, Никита Иванович, – честно пытаясь отвлечь меня от грустных мыслей, подал голос мой младший сотрудник. – Может, мне вам песенку какую спеть али ещё одной историей весёлой побаловать?

– Спасибо. Я ценю, честно. Но петь не надо. Ещё услышит кто, решит, что мы пьяные…

– А я ему в глаз!"

"– Добрый ты, Митя, и, главное, вежливый! Давай лучше к делу. – Я привычно перевёл его энтузиазм в более мирное русло. – Скажи лучше, где у нас женихи – Павлиношвили и этот… как его… азиат?

– Бельдым-бек? Да вроде всё там же, в кабаке. Из города их выпускать не велено, а сажать покуда не за что. Да и бесы у нас в порубе прописались уже. Бабуля на них не нарадуется, всё внутри вылизали, починили, подправили. Я так думаю, может, не сразу их на каторгу отправлять, а? Пущай сначала баньку починят, крышу перестелют и печь почистят…

– Тоже вариант, почему бы и нет, – не задумываясь, признал я. – Труд исправил многих преступников. Придержим гастарбайтеров до понедельника.

В отделение вернулись примерно через час.