Рыжик в капкане

Платон ничего не пишет. Он весь урок пялится на меня или переписывается с Артемом. А вот о чем именно, не говорит. Это ему можно заглядывать в мой телефон, а мне в его нельзя, у них там, видите ли, важный мужской разговор!

На большом перерыве встречаемся с ребятами за одним столом. Эля с Артёмом, мы с Платоном, а Макс, как всегда, один. К нам подсаживается Матвей из параллельного с девочкой из их же класса. Парни бурно обсуждают предстоящий бой Мэта, на который нам всем надо обязательно сходить.

За соседним столиком сидит компания девчонок. Красивая брюнетка с двумя косами, заплетенными от макушки вниз, стройная зеленоглазая блондинка, тоже очень эффектная. И с ними пара девочек попроще.

Я ближе всех к ним сижу и отлично слышу, о чем они говорят. Да и не скрывают они особо. Сразу видно, что на чувства других им плевать.

— Быстро сдалась, блохастая, — говорит блондинка. — Но я не удивлена, знаешь. Калужскому, чтобы такую простушку окрутить, даже напрягаться не надо. Поиграется в свое удовольствие и кинет, как обычно. Будут тут слезы, сопли, обиды на весь лицей.

— Не понимает девочка, с кем связалась, — кивает брюнетка. — Ему ж от нее только одно и надо. Как получит, все, нафиг не нужна будет. Одним словом — Калужский.

— Да и пусть. Тебе не все равно, Даш? — фыркает блондинка. — Максик вот один сидит опять, — вздыхает она.

— Так он с нашими не встречается же, — отвечает та самая Даша.

— Знаю. Жалко… — грустно стреляет глазами в Максимилиана. — Я бы сама его затискала, — смеется блондинка. — Классный.

Парни за нашим столом громко смеются, заглушая разговор девчонок. Слышать такое про Платона оказалось очень неприятно. А вдруг они правы?

Вспоминаю наше сегодняшнее уютное утро и вчерашнюю беготню с автоматами по полигону. Поддержку в больнице. Ну не может же он так лгать ради одной единственной цели? Это ведь низко! Только они учатся вместе и давно все друг друга знают. А я знаю только то, что он мне показывает и то, что пытаюсь отыскать сама в его красивых карих глазах.

— Кошка, ты чего потухла? — наклоняется к моему уху Платон.

— М? — возвращаюсь в реальность из глубокой задумчивости. — А, нет, ничего. Все хорошо, — заверяю его.

— Уверена? — заботливо перебирает мои пальцы под столом, скрещивает их со своими и кладет наши руки к себе на колено.

Да нет, не могут люди так притворяться. Это же его настоящие эмоции… Настоящие?

Глава 24. Признание

Платон

Опять хочу забить на психолога, чтобы поехать с кошкой к ее матери, но этот манёвр оказывается неудачным.

— Бежишь? — ловит меня в коридоре Елена Анатольевна.

— А давайте, я скажу, что был на занятии, а вы подтвердите. Ну зачем вам со мной возиться? Наверняка ведь есть более приятные занятия, — не теряю надежды сбежать.