Рыжик в капкане

— Что ты здесь забыл?! — рявкает на меня родитель, любуясь делом рук своих, отражающемся на моем лице.

Органы внутри пульсируют и сжимаются. Инстинкт самосохранения намекает, что сейчас надо молчать, иначе мне опять прилетит, а Соня испугается еще больше.

— София, я к тебе, — кошка от его тона тоже сжимается.

Папочка ведь не знает, что она видела нашу «милую» утреннюю беседу.

— Мне сейчас врач из больницы звонил. Твоя мама пришла в себя. Я, к сожалению, не могу с тобой поехать. У меня срочная встреча, спасибо моему сыну! — убивает меня взглядом. — Водитель отвезет тебя к ней, когда ты будешь готова.

— Спасибо, — в ее голосе прорезается радость, но чувствуется, как она гасит ее.

Точно испугалась…

— Вон отсюда, — отец указывает мне на дверь. — Я тебе еще в первый день сказал, чтобы не смел сюда соваться!"

"И это при ней!

Ну твою же мать! Нахрена?! Кошка и так меня держит на расстоянии, а теперь у нее и официальный повод для этого есть.

Ммм… !!!

Чтобы погасить эмоции, бью кулаком в стену прямо у двери и выхожу из Сониной комнаты.

«Не нарывайся!» — набатом звучат прямо в мозгу слова старшего брата. Он всегда мне об этом напоминает, но только сейчас я действительно слышу и глотаю все, что мог бы ответить отцу.

Выхожу на улицу к Савелию. Жму его большую ладонь.

— Можешь мне маякнуть, когда Соню повезешь к матери? — спрашиваю у него.

— С нами поедешь?

— Она не должна знать, а потом я не дам ей прогнать себя из машины. Пожалуйста. Мне очень надо.

— Ну раз ты просишь, а не требуешь, как обычно, я могу подумать, — кивает Савелий.

— Спасибо.

Бегу к себе в комнату, чтобы переодеться. Уверен, кошка не станет затягивать с визитом. Потрошу шкаф, выкидывая из него на кровать черные узкие джинсы, свободную футболку «на выпуск» цвета хаки и удобный балахон с глубоким капюшоном. Впритык до сообщения от Савелия успеваю собраться.

Не затянув шнурки на кроссовках, проталкиваю их пальцами внутрь обуви и бегу вниз.

— Я с вами, — немного запыхавшись, падаю на переднее сиденье автомобиля.

Глава 21. Необычный десерт

София

Он тенью идет за мной по клинике. Глубокий капюшон, скрывающий его лицо, только накаляет атмосферу. Практически бесшумный, молчаливый, немного жуткий.

Передернув плечами, оглядываюсь на Платона. Мы подошли к маминой палате, дальше ему лучше не ходить. Он и не собирается. Вальяжно привалившись спиной к стене, складывает на груди руки и замирает красивым монументом.

Перед входом в палату нарастает волнение. Я вдруг отчетливо понимаю, что боюсь туда заходить. Пока мама была без сознания, я боялась за неё, скучала, переживала, а еще очень хотела и хочу вернуться домой, в свою комнату. А сейчас, особенно на фоне случившегося между Платоном и его отцом, у меня все внутри скручивается в болезненный ком.