Рыжие бывшими не бывают

Блядь, и не в первый раз! Ну и я хорош тоже: знал, что к этой подход особый нужен. Дашкова и язва, и стерва, и нежный котенок. Ранимая, но сильная. Поделикатнее свое предложение озвучить нужно было. Но Ксюша не растерялась, конечно, подколола знатно. Жениться, чтобы спать с ней. Вот придумала!

— Я готова, — услышал мурлыкающий голос. Кристина.

Обернулся, оценил. Золотистая кожа, белоснежный локоны, сиськи — полная троечка. Ноги от ушей, красное кружевное белье, пояс, чулки. Хороша, очень хороша. Только на ее месте Русалочка должна быть: в облаке рыжих волос, с веснушками на острых плечах, длинными ногами. У нее красота естественная, своя, близкая мне. Нравятся мне яркие рыжули. Правда, у этой характер дурной.

Пока Кристина соблазняла меня улыбками и демонстрировала идеальную фигуру, я листал ленту Дашковой. Я ей Альпы предлагал, а она в лягушатнике на Крылатских холмах рассекала! Щеки розовые, нос красный, на губах иней — снежная русалка!

Прилетай ко мне

Предложил снова, не выдержал. Вдогонку гифку с волком, который тоскливо на луну воет, сбросил. Ксюша прочитала. Я ждал ответа.

— Ты голодная? — вспомнил про Кристину. Она смутилась.

— Нет… — и подошла ко мне игривой походкой.

— Да ладно, садись, перекусим.

Я был слишком напряжен, чтобы есть. Ответа ждал. Ну прочитала, чего молчит! Да — да. Нет — нет.

— Ты откуда? — обратился к Кристине. Нужно же о чем-то говорить. Я вроде бы слушал, а сам о другой женщине думал. Скорее всего, Русалочка меня проигнорирует — слишком резко попрощались. Но я уже не в том возрасте, чтобы обижаться и искать, кого попроще. Мне Дашкова нужна. Нравится она мне. Не настолько, чтобы жениться, но достаточно, чтобы добиваться. Меньше чем любовь, но больше чем обычная похоть.

Только как добиваться ее? Ксюха отлично умела избегать нежелательных контактов. Еще и бывший ее пороги принялся обивать. А вдруг уступит, чтобы от меня отбиться? Или забудет, как хорошо нам может быть вместе. Всего лишь упрямиться перестать нужно. Не скажу, что прямо интересовался личной жизнью Русалки пять лет к ряду, но кое-что слышал. Иногда спрашивал. Болтливая секретарша — иногда полезно. Секретарша. Секретарша…

Я снова достал телефон, рассеяно улыбнулся гостье, уплетавшей икру с шампанским. Дым обещал мне услугу.

— Здорова, брат. Как холодная Москва поживает?

— У нас минус двадцать, — сухо ответил Вадим, — яйца отморозить можно.

— Все же не полетел на Маврикий?

— Нет, — сухо ответил. — Кате нужно время. Без меня.

Мы оба замолчали. За друга я переживал. Он совершил огромную ошибку, теперь расплачивался. Катюху в жестокосердии тоже обвинить не мог: есть вещи, которые простить очень сложно или вообще невозможно.

— Слышь, Дым, прилетай ко мне.