Рыжеволосая искусительница

— Ты не расстроилась, что отец позвал его в кабачок? — спросила Энн.

— Скорее удивилась, — призналась Керри. — Отец обычно не сближается так с посторонними.

Было почти одиннадцать, когда мужчины наконец-то вернулись. Керри редко видела отца таким радостным.

— Он игрок, этот парень, воскликнул он. — Настоящий игрок!

— Да мне просто повезло, — возразил Ли.

— Ну вы как хотите, а я пошел спать, — заявил отец. — Мама уже ушла?

— Около десяти минут назад, — подтвердила Керри.

— Хорошо, тогда спокойной ночи.

— Ты, кажется, произвел впечатление, заметила Керри.

— С твоим отцом не так уж сложно ладить. Мы с ним прекрасно поговорили. Он хотел знать, какие у меня намерения.

— Я уверена, ты сказал ему.

— Я сказал, что мы дали друг другу время. Он, кажется, понял это и даже оценил. Нет смысла спешить, согласился он, сначала узнайте друг друга.

— Пошел к черту! ― Чувствуя насмешку, она вложила в ругательство всю злость. — Просто пошел к черту, Ли!

— Тебе кто-нибудь говорил, что ты великолепна, когда сердишься?

Керри заставила себя стоять спокойно, когда он двинулся к ней с совершенно очевидной целью, но, когда он обнял ее, кровь бросилась ей в голову.

— Прекрати это! — отрывисто проговорила она сквозь одеревеневшие от напряжения губы. — Оставь меня!

— Перестань сопротивляться. Я же сказал тебе, что мы закончим с этим позже.

Он опустил ее на пушистый ковер одним плавным движением и сам опустился, в отблесках огня лицо его выглядело дьявольским. Он захватил ее запястья и держал их одной рукой, не давая ей вцепиться ногтями в его лицо. Керри беспомощно глядела на него, не имея сил сдержать пульсирующую дрожь, пока другая его рука медленно продвигалась вдоль ее тела.

— Скажи: я хочу тебя, Ли. Больше, чем я когда-нибудь кого-то хотела. Скажи это! — настаивал он.

Его рука скользнула под юбку, лаская шелковистую кожу на внутренней стороне бедер. Она судорожно выдохнула, ощутив внезапно страстное желание, когда его палец задел тугую полоску края хлопковых кружев, которые были ее единственной защитой.

— Я хочу тебя, Ли, — прошептала она, отбросив дальнейшее сопротивление.

Он склонился к ней, отыскав ее губы своими губами, несмотря на ее попытки отвернуться. Из этого положения у нее не было никакого выхода, и через минуту она перестала даже пытаться. Руки ее бессознательно обвились вокруг его шеи, пальцы зарылись в густые темные волосы. Теперь она не думала, она только чувствовала — и чувство это было непреодолимо.

— Как бы мне ни хотелось продолжить, но я думаю, нам лучше остыть, — мягко сказал он. — Твои родители заслуживают уважения.

Да, она получила именно то, что заслужила, горько подумала Керри, ругая себя за слабость. Ли сделал все так, как и намеревался, и она не могла противиться ему.