Рыжеволосая искусительница

Единственная чужая за этим столом, к тому же единственная женщина, которой не было и тридцати, она чувствовала себя несколько неловко, хотя все и старались втянуть ее в разговор.

Когда она думала об этом, ситуация казалась несколько нереальной. Месяц назад она знала о существовании Ли только из прессы — и вот теперь играет для него роль хозяйки вечера. Наблюдая за ним, когда он разговаривал с Барри Уэйлендом, главным бухгалтером, и слушая его низкий горловой смех над какой-то шуткой, она страстно желала остаться с ним наедине.

— Я горжусь тобой, — сказал он, когда они наконец-то начали танцевать, после того, как он оказал внимание всем другим женщинам. — Лучшего я не мог бы и пожелать.

— Мне здесь очень нравится, — заверила его Керри, бесстыдно соврав. — Вы кажетесь такой слаженной командой.

— У нас общая цель. — Он притянул ее ближе, его руки согревали ей спину. — Кажется, прошло сто лет с тех пор, как я держал тебя вот так. Мне хочется все это бросить и отправиться куда-нибудь с тобой вдвоем, — мягко проворчал Ли, словно читая ее мысли.

— Обязанности прежде всего, ― ответила она так же мягко.

— К сожалению, это правда. В данном случае, по крайней мере. — Он прикоснулся губами к ее виску, откинув завитки волос, и чувственная дрожь пробежала у нее по спине. — Я буду скучать по тебе на следующей неделе.

Так попроси меня остаться, опрометчиво подумала она, но ей тут же стало стыдно. Последнее, что сказала ей мать, когда она, как обычно, звонила домой в воскресенье, — как мечтают они о встрече с ней в эти праздники. Даже если бы Ли и предложил ей остаться в городе, она бы не смогла так поступить с родителями. Они заслуживали лучшего отношения. Да вряд ли он будет одинок в эти дни.

— Вы с матерью собираетесь провести Рождество вместе? — робко спросила Керри.

— Я уже многие годы провожу Рождество в Уинстере, — сказал он. — Она, возможно, присоединится к нам в этом году.

— Мне показалось, ей не очень нравится Рената.

— И с той, и с другой стороны нет особой любви, но они обе вполне способны благопристойно себя вести. Кроме того, там будут и другие.

Будут там другие или нет, но сама мысль, что он проведет Рождество где-то рядом с красавицей Ренатой, была для нее неприятна.

— Ты все еще не решила, сколько пробудешь на севере? — спросил он, прерывая ее размышления.

— Эстелла хочет оставить первые два дня января свободными, — ответила она, — поэтому, полагаю, я могу побыть там до второго.

— Твои родители будут очень рады этому, — был его единственный комментарий.

Действительно, они будут рады, печально согласилась Керри.

Луиза Уэйленд, брюнетка лет тридцати, кое-что рассказала ей. Встретив Керри в дамской туалетной комнате, где та подкрашивала губы, она решила предостеречь девушку.