Рыжеволосая искусительница

Сердце его билось сильно и ровно, в отличие от ее собственного, которое колотилось все чаще и чаще.

Когда он поцеловал ее, она ответила ему, отбросив всякую сдержанность, забыв про осторожность. Сдержанность едва ли создаст впечатление, что мне все труднее противостоять ему, оправдывалась она. Ведь ей нужно привести его на вершину ожидания, прежде чем сбросить с нее.

Рот его превратился в источник бесконечного наслаждения. Шелковистое скольжение его языка вызывало волны трепета, пронизывающего ее снова и снова. Она отвечала со все возрастающей чувственностью, забыв о людях вокруг них, забыв обо всем, кроме настоящего мгновения.

И только переставшая звучать музыка вернула ее на землю. Они были не единственными в этом зале, доставлявшими себе удовольствие таким образом, но, несмотря на это, Керри чувствовала себя извращенкой.

Если хочешь, чтобы твоя кампания продлилась хоть немного дольше, тебе лучше сохранять дистанцию между вами, уныло сказала она себе. Он явно уничтожал ее интуицию.

— Сколько сейчас времени? — спросила она.

— Половина первого, — ответил Ли, взглянув на часы. — Если ты думаешь о том, чтобы уехать, тебе лучше забыть об этом. На улице настоящий буран.

— И сколько же времени прошло с тех пор, как он начался? — спросила она.

— Час или около того, — пожал плечами Ли. — И видимость совсем ничтожная.

— Если ты знал об этом, почему, черт возьми, ничего не сказал? — возмутилась она.

— Потому что, когда я это обнаружил, снегопад был уже слишком сильным, чтобы можно было безопасно ехать.

Опять зазвучала музыка, но Керри не обратила на нее внимания.

— Не может быть, чтобы все было так плохо! — воскликнула она.

Они все еще стояли посреди зала, привлекая к себе любопытные взгляды танцующих. Ли повернул ее лицом к окнам, подвел к ближайшему и отдернул тяжелую гардину — перед ними предстал непроницаемо белый мир.

Из-за общего шума в зале поднимающийся ветер не производил сильного впечатления, но с тем, как снег бился в стекло, нельзя было не считаться.

Керри поняла, что нет никакой возможности выбраться отсюда этой ночью.

— Удовлетворена? — спросил Ли.

— Вынуждена, — неохотно уступила она. — Но все эти люди…

— Не беспокойся. — Ли опустил гардину. — Тут полно свободных кроватей, если тебе понадобится.

— Я не слишком устала, — сказала она, сделав вид, что не понимает его. Его улыбка действовала на нервы.

— В таком случае можно опять танцевать.

— Чего мне действительно хочется, так это выпить, — заявила она, не желая опять оказаться слишком близко к нему. — Шампанского, — добавила она опрометчиво, — если только осталось.

— Было бы удивительно, если бы не осталось. Краны Уинстера никогда не высыхают в эти дни.