Коломбина для Рыжего

Дорогие гости, раз уж мы сегодня собрались здесь, позвольте мне еще раз поблагодарить своего мужа за его любовь, поддержку и крепкое плечо, которое было и остается моей главной опорой в жизни. Опорой всей нашей дружной семьи! Дорогой, я очень тебя люблю и надеюсь, мое чувство взаимно!

Карловна улыбается, и весь зал гостей улыбается вместе с ней, потому что поверить, что Максим Артемьев перестанет любить эту женщину – невозможно, мне ли не знать. Только с последним вздохом и то не факт, что он себе это позволит.

Вечер продуман до мелочей, юбиляров шумно поздравляют, и ведущий праздника – молодой, подвижный конферансье – тут же перехватывает инициативу из рук матери, сопровождая ее проход по сцене аплодисментами."

"– Чудесные слова, Людмила Карловна! Какое трогательное признание в любви! Какая искренняя благодарность мужу! Уважаемые друзья и гости вечера, поднимем же бокалы за эту совершенную женщину и ее мужчину! За прекрасную супружескую чету Артемьевых – пример крепкого и счастливого союза двух сердец, поздравить которую нам выпала большая честь! С серебряной свадьбой, дорогие юбиляры! С пройденной рука об руку дорогой в четверть века! Так и хочется сказать:

Пусть серебро легло незримо на ваши долгие года,друг другу вы необходимы сегодня так же, как всегда!И пусть на жизненном пути встречались ямы и пригорки,сумели вместе их пройти вы –пусть грянет громко снова «Горько!»Я присоединяюсь к возгласам поздравляющих и прижимаю Коломбину к себе. В руках у матери по-прежнему микрофон, она подходит к краю сцены, где у ступеней стоит отец, и благодарит ведущего и гостей за добрые слова. Протягивает руку навстречу супругу, спускаясь по лестнице, обводит зал польщенной улыбкой… и вдруг застывает, выдохнув растерянно:

– Виктор? – не сумев скрыть ото всех своего изумления.

Свет ярко зажженных ламп выгодно освещает нас. Мы с Коломбиной вошли в зал несколько минут назад и остаемся стоять, единственные из всех приглашенных не успев занять место за семейным столом, встречая падающее на нас внимание.

Предугадать реакцию матери не сложно, моя Колючка в надежных тисках, и я встречаю это внимание вычурной публики широкой улыбкой, поднимая руку в приветственном жесте:

– Он самый! Любимый сын виновников торжества со своей девушкой. Добрый вечер, уважаемые гости! Добрый вечер, любимые родители! Прошу нас извинить за опоздание, но… Мы ослышались или, кажется, в этом зале прозвучало слово «Горько»?

Я обожаю свою мать. Карловне хватает несколько секунд, чтобы понять промашку и взять ситуацию под контроль, и вот уже отец целует ее, аккуратно касаясь губ, прижимая к себе за талию крупными ладонями, показывая легким поцелуем, легшим на висок, рукой, скользнувшей по бедру, что эта женщина принадлежит ему.