Рыжее наказание в подарок (СИ)

– Вы что вытворяете? – начинаю вырываться я, отмерев.

– Да уж на фоне твоих диверсий, можно сказать ничего, – все так же зло отвечают мне.

И кладут мою ладонь на член.

Даже смотреть не буду. И так чувствую. Определенно, член. Определенно, вполне стоящий.

– Дедушки нет, но я и один справлюсь.

Глава четвертая

– Слушайте, – нервно оправдываюсь я, выдергивая ладонь из хватки и стараясь не думать о приятном на ощупь, чуть бархатистом и таком твердом… – Мне очень жаль, мы с вами как-то не так начали… Мне нужен Демьян Федорович…

При упоминании имени наглый тип возвращает мою ладонь на причинное место.

Мерзнет у него, что ли?

– Демьян Федорович готов… выслушать, – многозначительно сообщают мне.

Меня заклинивает.

То есть?

До меня начинает доходить, что я стала жертвой собственного воображения, приписав имени образ пожилого дядьки, а на самом деле все обстоит не так.

– Так это вам массаж и поставить…? – теряюсь я. Непохоже, чтоб этому бугаю требовалось ставить обезболивающий укол.

– Да что ж тебя все не устраивает, как стоит? – звереет мужчина. – Нормально он стоит. Сейчас убедишься!

– Да нет, я верю, – все-таки отбираю свою конечность и прячу ее за спину подальше от греха, в прямом смысле слова. – Просто мне сказали, что снимут скоро, а у вас все снято. Совсем все…

На мужике реально нет гипса, и даже на вид его недавно не было. Уж кому как не мне знать, как выглядит нога после того, как снимают гипс.

– Какой кошмар! – язвит Демьян Федорович, все еще удерживая меня за капюшон. – Опоздала на стриптиз. Соболезную. Ничего, зато я успел.

Это заявление меня тревожит. Никакой стриптиз я показывать не собираюсь. Более того, даже если бы и захотела, то сейчас я в абсолютно не подходящем для этого виде. У меня под джинсами и свитером практичное термобелье, совершенно лишенное даже намека на эротизм. Ну если только кто-то не ностальгирует по советским гамашам.

Блин, в конце концов, мы так и будем тут на полу в прихожей выяснять отношения? Некоторым определенно не помешает прикрыть срамоту, потому что у меня ощущение, что я скоро окосею, стараясь не пялиться на мужской обвес.

Я совершаю еще один рывок в попытке высвободиться из хватки «пациента», прости господи, и, разумеется, все кончается трагично.

Я снова заваливаюсь на Федоровича и попадаю ему локтем под дых.

– Да за что мне это! – ругается он, стряхивая меня. – Дамочка, вы уйметесь или нет? Вас, что, мои конкуренты прислали? Сходил, блядь, в баню…

– Так! Демьян Федорович, спокойно! – кряхчу я. – Я от Антонины Ивановны, но, как я вижу, вам мои услуги не требуются!

– Это смотря какие, – намекают мне.

– Сиделки, – сурово отвечаю я, когда мне наконец удается принять нормальное положение и накрыть товарища курткой.

Только Демьян Федорович тоже передумывает сидеть на полу.