Рыжее братство. Трилогия (СИ)

В пластике не люблю хранить, мертвая какая-то вода получается, привкус неприятный. Ну и что с того, что только я его чувствую? Я ведь для себя стараюсь! Потому водичку «на попить» всегда только в ведерочко наливала, и удобно это. Захотел, открыл крышку, кружку зачерпнул — и глотай в свое удовольствие холодную водицу (родниковая долго такой остается, если в тени держать). И жажду лучше всего утоляет.

Киз тоже заглянул и подумал совсем о другом, как показала первая же его фраза:

— Я не смогу целиком наполнить ее кровью. Не хватит.

— Так у нас еще и Гиз есть, родственничек, может, для полноты объема зачтется, если из обоих нацедить? — вызверилась я и съездила по затылку потенциального самоубийцы, начавшего на полном серьезе прикидывать возможности двойного жертвоприношения.

— Ты что? — удивился Киз так, что даже не разозлился.

— Что-о-о? Я что? — Я уже не говорила, а возмущенно шипела, чуть ли не ядом плевалась, настолько меня разъярили подобные фатализм и жертвенность. — Опять в смертники записаться надумал и брата в список внести? Не позволю! Хватит играть с суицидальными наклонностями, камикадзе недоделанный! Какого рожна ты решил, что надо столько крови? Еще скажи, что нам тебя нашинковать, как бастурму, надо и по всему плато разбросать для пущего эффекта!

— А что такое бастурма? — влез ни на микрон не испуганный моим грандиозным гневом бесстрашный сильф.

— Мелкие полоски вяленого мяса, которые раньше воины в поход с собой брали, — дала я справку. — А теперь уже у нас так просто вяленое мясо со специями называют. Суп из него варят и еще чего-то готовят, не припомню сразу.

— Наверное, вкусно, — предположил Фаль и, ласково проведя ладошками по моей щеке, проникновенно попросил: — Не надо Киза на бастурму. Он готовит знатно и вообще хороший, хоть и осел!

— Осел, — согласилась я, гнев утих, оставив только жалость.

Впрочем, гневная проповедь, обрушенная на рыжую с розовым отливом голову Киза, и наш краткий разговор с сильфом, давший толику времени на осмысление, вкупе с почти болезненным в своей уязвимости взглядом Гиза, устремленным на брата, наконец-то подействовали. Киллер на миг прикрыл глаза и спросил почти спокойно:

— Ты видишь другой выход?

Да еще посмотрел на меня как на ребенка, чуть ли не с жалостью. Дескать, бедная девочка, реальность куда более жестока, чем ты себе когда-либо воображала да и вообще можешь вообразить.

«А вот хрен тебе, Киз! Реальность такая, какой мы ее делаем! Не дам все в черный с кровавым красить!» — мысленно ответила я и посоветовала:

— Плюнь!

— Не ты ли убеждала меня спасти Артаксар? Я, пусть временно, принял корону, с нею принял и бремя власти, потому не могу все бросить и должен попробовать восстановить жернов, — покачал головой мужчина.