Рыжее братство. Трилогия (СИ)

Пошла в одиночестве (джентльмены не стали вмешиваться в процесс) бродить по рощице, выискивая подходящую ветку с развилкой на конце для сканирования земных недр. Сухую брать не стала, присмотрела пышную березу на окраине рощи, вот понравилась она мне, и все тут! Выбрала тоненькую веточку, наклонила ее и вместо ножа перегрызла зубами, почемуто так показалось правильно. Если уж следовать интуиции, так во всем. Хоть мне, дочери рационального мира неверующих и неверящих, сие было трудновато, однако упрямое желание попробовать перевешивало трезвый презрительный голос рационального сознания, долдонящий: «Ты рехнулась, чем занимаешься? Что за ерунда!» Я послала внутренний голос по матушке, тоже мысленно. Воспитанная интеллигенткойбабушкой, бывшей певицей филармонии, я с детства была приучена употреблять сакральную и профанную инвективную вокативу (это так понаучному мат называется) лишь в крайних случаях. Отгрызя веточку, не стала освобождать ее от листочков. Обмахиваясь будущим детектором от гнуса, вернулась к нашему бивуаку. Лакс успел собрать сумки и достать нечто и впрямь походящее если не на лопату, то на нечто среднее между ней и совкоммутантом."

"– Вот! – Я гордо предъявила плод, вернее, ветку своих поисков друзьям.

Они с сомнением переглянулись, не видя в хворостине, раздвоенной на одном конце и измочаленной крепкими зубками на другом, никакого глубинномагического содержания, но из вежливости промолчали.

Хлопнувшись на траву, положила ветку на колени, чуток подумала, ножом нацарапала на ветке три руны –

райдо(путь),

тейваз(задание направления) и

феху(богатство), стянула через голову тоненькую серебряную цепочку с кулоном – зелененьким шариком в ладошках, если в магазине не соврали, из кошачьего глаза. Аккуратно намотала цепочку на хворостинку и объяснила парням свои действия:

– Гдето читала, в магии важен закон подобия. Вот пусть по этой вещице веточка и сориентируется, что ей требуется искать.

– Ты, вероятно, очень много читала, Оса, – небрежно обронил Лакс, вновь отыскав чтото подозрительное в моих словах.

Ах да, здесь же, вероятно, книгопечатание еще на начальной стадии развития, там, где хорошая бумага бешеных бабок стоит, читать вообще редко кто умеет, а уж позволить себе купить книгу, от руки написанную или с клише отпечатанную, и подавно мало кто в состоянии. Понятие же «публичный» употребляется лишь в мужском роде со словом «дом» и никак не относится к библиотеке.

– Очень много, – согласилась я как можно более небрежно, – и вовсе не потому, что такая богатая, росла в семье не хронических алкоголиков, конечно, у которых клопы по стенам пешком ходят, но вполне среднего достатка.