Рыжая проказница

Хотя подстилки из камыша не были свежими, но пол был не так грязен, как внизу в холле. Видимо, здесь не убирали с того момента, как сестра Кейда покинула замок. Но если не считать более-менее чистого камыша, сама комната выглядела так, будто кто-то ворвался сюда в приступе гнева и все порушил. У очага стояло солидное дубовое кресло, а от маленького столика, который когда-то, видимо, стоял рядом с креслом, остались одни обломки. Кровать уцелела, но все простыни и меховое одеяло были сброшены с нее и лежали грудой в углу, и кто-то умудрился сорвать с окна одну ставню. Эверилл не поняла, куда подевалась ставня, однако та, что осталась, висела криво, держась на одной-единственной петле.

Посторонний звук заставил повернуться, и она увидела в дверном проеме Бесс. Служанка держала в руке сумку с лекарствами, за которой ее послали, но явно забыла о ней, когда вошла в комнату. Широко раскрыв глаза, Бесс в ужасе озиралась.

— Ну и кавардак! — проговорила она, покачав головой.

— Да, — посетовал Лэдди, а потом сказал: — Это лэрд все наделал.

— Лэрд?! — в один голос воскликнули Эверилл и Бесс, поворачиваясь к нему.

Мальчик с важным видом кивнул:

— Он часто сюда приходит. Прямо-то он ходить не может, вот и натыкается на все по дороге. Он и его сыновья много чего сломали в замке таким вот образом, но сюда приходит только лэрд, — успокоил он женщин. А потом, скорчив гримаску, добавил: — Он здесь плачет.

Услышав это, Эверилл выпрямилась, ощутив проблеск надежды. Отец, который так сильно скучает по дочери, что плачет, не может быть дурным человеком, подумала она.

— Я сам слышал, — добавил Лэдди.

Судя по тому, с каким серьезным видом он это сказал, мальчик решил, что Эверилл ему не поверила. Она кивнула, желая убедить его, что верит ему. Тогда Лэдди немного успокоился и добавил:

— Неловко было смотреть на это, уж я вам скажу. Стыд и срам! Он плакал и стонал и натыкался на мебель. Потом упал и так и остался лежать, рыдая, кто, дескать, будет управлять домом, раз Мерри уехала.

Бесс с отвращением прищелкнула языком, а Эверилл разочарованно вздохнула, поняв, что старый лэрд скучает не по дочери, а по хозяйке замка.

Покачав головой, Эверилл подошла к двери и взяла у Бесс сумку.

— Здесь мои лекарства?

Служанка кивнула.

Эверилл принялась рыться в ней, и Бесс спросила с тревогой:

— Вы уверены, что хотите это сделать, миледи?

— Да, — твердо ответила та.

— Но…

Эверилл подняла руку, призывая служанку к молчанию, потом посмотрела на мальчика и сказала:

— Лэдди, не мог бы ты спуститься вниз и принести мне немного меда или сидра?

— М-могу, м-миледи, — с готовностью ответил он, и Эверилл слегка улыбнулась, увидев, что он бросился со всех ног выполнять ее просьбу. «Какой славный мальчуган!» — подумала она.