Рыжая проказница

Эверилл сразу же поехала следом, держась рядом с ним, как и обещала, Уилл тоже ехал возле нее как приклеенный, так что они втроем начали подниматься по пологому склону холма. Бросив взгляд через плечо, Эверилл увидела, что охрана, сопровождавшая их, тоже ехала с серьезными лицами — воины держались по трое, причем конец отряда терялся в лесу; людей было столько, что сосчитать их не было возможности.

Эверилл подумала, что люди на стене могут принять их за вражеское войско, но, с другой стороны, это хорошо, что их так много — они легко могут дать отпор, в том случае если отец Кейда не согласится добровольно уступить свое место и не позволит сыну управлять замком.

Кейд не очень удивился, когда нашел ворота запертыми и увидел, что подъемный мост при их приближении начал подниматься. Удивление у него вызвало только то, что мост был поднят не до конца. У людей на стене, конечно же, было время поднять его полностью после того, как они заметили приближающееся английское войско, но, судя по пьяным выкрикам, доносившимся с парапета, а также спокойным и гораздо более грозным ответам трезвых воинов, отец Кейда вовсе не желал, чтобы подъемный мост вообще поднимали. И все же кто-то из воинов проигнорировал его желание и поступил правильно. Похоже, этому-то воину теперь задали взбучку.

— Эй! — крикнул Кейд, подведя свою лошадь как можно ближе к краю рва.

Крики наверху тотчас же прекратились, и трезвый голос крикнул:

— Кто идет?

— Кейд Стюарт, сын Эхана! — крикнул он в ответ. — А ты кто?

— Эйдан Стюарт, самый близкий родич лорда Эхана Стюарта, — последовал мрачный ответ.

А пьяный голос прокаркал:

— Видишь, Эйдан, я говорил тебе, что никто на нас не нападал. Это мой брат. Опусти этот чертов мост, дуралей.

Значит, пьяный голос не принадлежал отцу, но не принадлежал он также ни Гавейну, ни Броди, решил Кейд. Оба его брата были младше его и не имели возможности учиться где бы то ни было вне Стюарта. К несчастью, это означало, что дома они могли научиться только одному — пить. Не в первый раз Кейд произнес мысленно благодарственную молитву своей матери, которая настояла на том, чтобы его отправили к дяде Саймону.

Над стеной показалась чья-то голова.

— Ты одет в английское платье и едешь под английским флагом.

Кейд кивнул. Это был человек по имени Эйдан, который, как он знал, приходился вторым или третьим кузеном его отца. С тех пор как он помнил себя, этот человек был верным воином и военачальником Эхана Стюарта. Заметив, что Эйдан говорит мрачно и спокойно, несмотря на то что сверху ему бросали пьяные замечания, Кейд объяснил:

— Сейчас у меня нет моей одежды. Эту одежду я одолжил у Мортаня, так же как и воинов.