Рыжая проказница

Он оперся рукой о полку и некоторое время смотрел на пепел, а потом спросил:

— Ты понял, что это сделал я? Я выдал себя, когда ты вошел.

Кейд почувствовал, что напряжение окончательно спало с него, и его охватило разочарование.

— Я подозревал, но не был уверен до этой минуты.

Домнелл с усмешкой обернулся, в его руке блеснул короткий нож, но Кейд даже не обратил на него внимания. Его раны почти зажили, а рана Домнелла, хотя и была старой, недавно открылась снова; один точный удар выведет его из строя. Если только он не выбежит через дверь, у которой стоял.

— Зачем ты это сделал? — спросил Кейд.

Хотя они с Домнеллом не были так близки, как с Йеном и Ангусом, но Домнелл тоже был его родственником. Они многое пережили вместе и уцелели, и ему было трудно понять, зачем Домнелл покушался на его жизнь.

— Зачем? — повторил Домнелл и скривился: — Полагаешь, я должен тебе объяснить это?

— Полагаю, должен, — сказал Кейд.

Домнелл кивнул и пожал плечами:

— После несчастного случая, который заставил тебя пролежать в постели без сознания так долго, что мы уже не знали, будешь ты жить или умрешь, Ангус рассуждал, как мы будем продолжать твое дело после твоей смерти. Мы приедем в Стюарт, заставим твоего отца отказаться от титула и будем вместо тебя управлять поместьем. Ты этого хотел, говорил он, а потом заметил, что поскольку я следующий в роду после тебя и твоих братьев, сделать все это должен буду я. Тогда я отмахнулся от этой мысли, — продолжал Домнелл, — но семя было брошено, и я не сумел забыть эту мысль. Я тоже имею права на эти земли и этих людей. Я мог освободить слуг и воинов от трех пропойц и дураков, недостойных править ими. — Домнелл покачал головой. — Тогда я даже не знал о сундуке с деньгами, но я хотел стать лэрдом Стюарта… Когда ты не пришел в себя в конце первой недели, — продолжал он, — я стал думать, что все складывается как надо. Вскоре я убедился, что ты никогда не очнешься и что именно я заставлю твоего отца отречься от титула и назову себя Стюартом. Мне понравилась эта мысль. Я захотел этого так сильно, что, когда ты неожиданно очнулся после столь долгого сна, вместо радости, которую почувствовали все, я пожалел о том, что ты пришел в себя, и даже разозлился. Тогда-то я и решил, что в конце концов мне придется помочь тебе поскорее встретиться с Создателем, чтобы я смог получить все, что заслуживаю.

— Все, что принадлежит мне, ты хочешь сказать? — сухо заметил Кейд и, когда Домнелл молча пожал плечами, спросил недоверчиво: — И у тебя не было никаких угрызений совести?

— Ты стоял на моем пути, — коротко ответил Домнелл.

Услышав это немудреное высказывание, Кейд вздернул подбородок, как от удара, потом сжал губы и спросил:

— А Йен и Ангус?

— Когда ты рассказал нам о сундуке, я захотел завладеть им.