Рыжая проказница

С нетерпеливым вздохом она вернулась обратно и позволила горничной заняться своими волосами. Какая скука! Она нетерпеливо топала ножкой.

— Ну вот, — наконец сказала Бесс. — Теперь можете спуститься вниз и позавтракать.

— Я пойду взгляну на Кейда, — сказала Эверилл, направляясь к двери.

— Лучше сперва позавтракайте, — твердо сказала Бесс. — С ним ваш брат и три шотландца. Сейчас их не обрадует ваше появление.

— Значит, он проснулся? — спросила Эверилл.

— Да. На рассвете этот малый снова проснулся, и Мэбс его обиходила. Его напоили, покормили и вымыли.

— Чем Мэбс его кормила? — обеспокоенно спросила Эверилл.

— Бульоном, как вы велели, — успокоила ее Бесс и сухо добавила: — Хотя она говорит, что ему хотелось наполнить желудок чем-то поплотнее, и он поднял из-за этого шум.

— Скорее всего пока еще его желудок не примет плотной пищи, — сказала, нахмурившись, Эверилл.

— Так Мэбс ему и сказала. Он ей не поверил, пока бульон и мед не запросились обратно. Тогда он стих и перестал требовать нормальной еды.

Эверилл кивнула. Услышанное ее не удивило. Когда Кейда привезли, она пыталась влить ему в рот немного бульона, но накормить человека в бессознательном состоянии было трудно. И теперь, после двух недель, в течение которых он проглотил лишь несколько глотков жидкости, даже кружка бульона или меда могла вызвать тяжесть в желудке.

— Так вот, — сказала Бесс, снова обратив на себя ее внимание, — идите вниз и позавтракайте, пока он говорит со своими друзьями. А потом можете навестить его.

— Хорошо.

Эверилл вздохнула и открыла дверь. Ей действительно хотелось самой увидеть, что Кейд проснулся и чувствует себя хорошо, но она понимала — Бесс права и ее присутствие сейчас нежелательно. Можно не сомневаться, что Кейд должен дать какие-то указания своим людям, объяснить, какие вести передать своим домашним, чтобы те знали, что он жив и в порядке и так далее. Уилл говорил ей, что у Кейда есть сестра по имени Мерри, а также два брата и отец, и она не сомневалась, что все они беспокоятся о его здоровье. Она тоже беспокоилась об Уилле, когда о нем не было вестей более трех лет с тех пор, как он уехал, чтобы присоединиться к походу Эдуарда, и была вне себя от радости, когда две недели назад он вернулся в Мортань.

Когда Эверилл сошла вниз, большой зал был полон людей, которые приходили и уходили. Столы были почти все заняты людьми, а слуги суетились, подавая еду и питье.

Эверилл села на свое место рядом с отцом, улыбнулась ему, тихо пожелала доброго утра, а слуга бросился к ней с медовым напитком, хлебом и сыром.

— Доброе утро, девочка, — весело приветствовал Эверилл отец. — Я слышал, наш шотландец очнулся и чувствует себя хорошо.

— Да.

Она слегка улыбнулась и кивнула.