Рыжая проказница

Эверилл уже поздравляла себя с тем, что ей удалось заставить мужа не ограничиться одним только «да».

— И Эйдан тоже, — добавил Кейд.

— Ну так ведь это хорошо.

— Да.

Эверилл закусила губу, однако спросила, не желая отставать:

— Ты понял, кто может желать тебе смерти?

Кейд фыркнул, а потом сухо сказал:

— Ты спрашиваешь об этом так, будто интересуешься тем, что я больше люблю — мед или сидр.

Эверилл скривилась, услышав это, но он добавил:

— Нет. Я не понял. Я много чего еще не понял.

В голосе его звучало раздражение, и Эверилл нахмурилась, но спросила:

— Чего еще ты не понял?

Немного помолчав, Кейд сказал:

— Еще я не понял, куда, к черту, подевались мои люди. Мы должны были встретиться с ними по дороге сюда, и даже если мы с ними разминулись, они должны были добраться до Мортани, узнать, что мы уехали, и уже быть здесь.

— Я уверена, что они скоро появятся, — сказала Эверилл успокаивающим тоном, хотя этот вопрос волновал ее не меньше Кейда.

Как он сказал, им следовало бы уже быть здесь. Трое мужчин верхом могут передвигаться гораздо быстрее, чем они — с воинами и повозками — доехали из Мортани до Стюарта.

— Лучше бы им появиться поскорее, — угрюмо сказал Кейд. — Я на них рассчитываю.

— Зачем они тебе? — полюбопытствовала Эверилл.

Он помолчал, а потом пробормотал:

— Не важно. Давай-ка спи. Час поздний.

Эверилл рассердилась. Ее любопытство было задето, и ей следовало бы заставить его рассказать ей, почему он рассчитывает на этих людей, но вряд ли бы он это сделал. Она вздохнула и закрыла глаза, хотя знала, что уснуть ей не удастся.

— Доброе утро, милорд, — весело сказала Эверилл, входя в комнату свекра.

Прошло три дня с тех пор, как Кейд был ранен стрелами, и каждый день она подавала его отцу и Броди виски со своим снадобьем, а потом ждала, чтобы увидеть, станут ли они это пить… и каждый день они пили, а остальную часть дня их выворачивало наизнанку."

"Эверилл уже начала беспокоиться, что эта постоянная рвота повредит их здоровью, если в ближайшем будущем они не бросят пить, но теперь, когда она уже приступила к осуществлению своих намерений, ей ничего не оставалось, кроме как продолжать. Единственно хорошее было то, что Гавейн пить бросил. Он воздерживался даже от эля и пил мед или сидр за едой. И еще он привел себя в порядок и, начав нормально питаться, становился с каждым днем все красивее. Ей уже начало казаться, что из него выйдет хороший муж для какой-нибудь девушки. Кейд тоже заметил происходящие с братом перемены, они с Гавейном все сильнее сближались. Братьев можно было часто найти в общей комнате, где они играли в шахматы или просто беседовали.

— Я принесла вам еще виски, милорд, — сообщила Эверилл и, подойдя к кровати, протянула отцу Кейда кружку.