Моя любимая – рыжая ведьма

Уж если не встретишь своего героя, так найдем тебе жениха приличнее и сговорчивее. Создадите иллюзию семьи, а как мачеха твоя поймет, что наследство уплыло, так и разбежитесь. И найдешь ты своего ненаглядного. Главное, не спеши, а то дров наломаешь.

– Вот именно что, Малика, полгода всего осталась, – в голосе Рояны звучала какая-то неуместная обреченность. – Не успею обзавестись хотя бы плетением невесты, быть мне замужем за соф Фуки. А я не хочу быть Фуки, мне мужебаба, на парней заглядывающаяся, в мужьях не упала.

Отвечать на такое заявление я ничего не стала. К нам приближалась Саманта лу Фоено, а ей знать наши небольшие девичьи секреты было ни к чему.

Посидев немного на бревне и поболтав ни о чем, мы решили прогуляться вдоль ближайших кустиков и размять тело. Изрядно перепачкав ноги в грязи и намочив в луже подол нового зеленого платьица, проклиная матушку природу, я вскоре вернулась к лошади. Мужчина в капюшоне был уже там. Оглядев меня с ног до головы, он усмехнулся, но тактично промолчал.

– Не вижу ничего смешного, – пробурчала я. – Девушка я городская и не привыкла к подобному путешествию. Как по мне, это не поездка на практику, а школа выживания какая-то. Не потонешь в грязи, так загрызут жуки.

– Жуки не кусаются, милое мое создание, – просветили меня в реалии лесной жизни спокойным бархатным голосом, – а вот тот паучок, что сидит у тебя на плече, очень даже ядовит. Не смертельно, конечно, но если цапнет – будет очень больно.

Сглотнув, я глянула сначала на одно плечо – никого, потом на второе…

Уставившись на паука размером с подушечку моего большого пальца, затаила дыхание: жирный, мохнатый с ножками, а на ножках волосики.

Мамочки!

У меня душа в пятки камнем упала и притихла там, не подавая признаков жизни. Паук зашевелился и поднял две передние мохнатые ножки. Скривившись и зажмурившись, я истошно заверещала и принялась крутиться, пытаясь стряхнуть этот ужас со своего тела.

– Да тихо ты, – меня поймали в стальные объятия и аккуратно щелчком пальцев скинули страшного зверя с моего платья.

– Ненавижу… – завыла я дурным голосом.

– Кого это ты ненавидишь, лисенок? – раздалось над моей головой.

– Все ненавижу, – запричитала я, – декана нашего скрягу ненавижу, лес этот ненавижу, пауков ненавижу и магов наших с факультета боевой и стихийной магии ненавижу. Вернусь, всем отомщу! Всю их группу, трижды клятую, отравлю.

Я разве что не плакала от пережитого ужаса. Со всех сторон на меня жалостливо смотрели девчонки с нашей группы. Вот они-то сейчас понимали, какой шок я пережила.

Паук – это вам не комарик, это больше, толще и мохнатее!

Но если девушки смотрели сочувственно, то виднеющиеся из-под капюшонов мужские рты кривились в усмешке.