Рыжая бестия

я же пошутила! Ты сам напросился! Лучше бы ты отказался!

— Зато я сейчас не шучу! Прокатишься в неизвестном направлении с мешком на голове, вот тогда я посмотрю на тебя, любимая! Смею напомнить — ты сама отпустила на последнюю холостяцкую вечеринку! Значит, всё-таки, доверяла! Или я ошибаюсь?

С силой вжимая меня в своё тело, Бес зарылся носом в волосы у виска и глубоко втянул воздух, блаженно кайфуя от моего запаха. Затем относительно легонько шлёпнул ремнём по попе.

— Нет! Ай! Кир! Лучше женись на мне!!! Я стану примерной женой. Забуду про все свои шалости во имя любви! Ай! — очередной шлёпок разогрел мою пятую точку.

— Только после того, как выпорю задницу и вытащу от туда шило!

— Ай! Кир! Прекрати! Я же не нижняя, а ты не в клубе садо-мазо!

— Ты сладкая зараза, Маринина!

— Твоя? Ай!

— Ты ещё спрашиваешь? Конечно моя! — пояс с грохотом приземлился где-то поблизости, брякнув железной пряжкой о деревянный пол.

— Я хочу работать! Ты не можешь меня уволить!

— Ещё как могу! В декретный отпуск! На года два! Хочу всё это время наслаждаться твоей беременностью!

Его руки, как ужи, вились вокруг моего тела, источая силу и нежность одновременно. Пальцы путались в волосах, сжимали их в кулак, гладили и сминали ягодицы, пробуждали во мне дикую страсть. Кирилл попытался меня поцеловать, но я отстранилась, запротестовав.

— Что? Я же не слониха, два года?...

— Два раза, Катя!

— Кир?? Может одного хватит?

— Я согласен! После двух!

— Это же три!

— Бог ты мой, как же я соскучился по тебе за день! Катюша, роди мне маленькую дочь... с такими же зелёными глазками и пухленькими губками! Хочу каждый божий день сгорать от любви к вам. Хочу тебя, моя бестия... Безумно хочу...

Кирилл впился со всей страстью в мои губы, не давая возможности возразить. Только после того, как оба начали задыхаться, я смогла вставить несколько слов.

— Нас ждут в гостиной... друзья!

— Им и без нас хорошо. Поверь. Они не обидятся.

Кирилл остервенело стянул с меня трусики, впервые оставив их цельными, и забросил на кровать. За ними последовали босоножки и его обувь. Раздеваться мы не стали. Слишком долго и мучительно хлопотно. Устроились удобно на полу в миссионерской позе.

— Давай без прелюдий? — прорычал мне на ухо, расстёгивая ширинку и приспуская штаны. Устроившись поудобней между бёдрами, резко ворвался в меня, заполняя собой до краев.

— Оох... — блаженно выдохнула стон из-за резкого толчка, ощущая в себе горячую, твёрдую плоть. — Кирилл... но...

— Катя, лучше помолчи и обними меня ножками! Да, вот так, любовь моя...

— С днём рождения, любимый! А как ты узнал меня?

— Почувствовал. — он замер на мгновение, искренне, с любовью рассматривая моё лицо.

— Но...